9. ЦЕЛОСТНОСТЬ ЯВЛЕНИЯ

Теперь, когда рассмотрены в логическом аспекте воззрения К. Маркса на формы стоимости, возможно представить их логику в целом.

Стоимость проявляется в потребительной стоимости, в натуральной, чувственно воспринимаемой форме. Сле­довательно, в явлении сущность имеется непосредствен­но. Но потребительная стоимость не есть просто непо­средственное в проявлении стоимости. Потребительная стоимость опосредована стоимостью и потому служит формой проявления стоимости. Таким образом, явление не есть чистая непосредственность, а есть непосредствен­ность, опосредованная сущностью. Иначе говоря, явле­ние есть существенное существование, существенная не­посредственность.

После рассмотрения форм проявления стоимости мы уже располагаем доказательством того, что стоимость может выражаться в самых различных потребительных стоимостях. Способность потребительных стоимостей быть воплощением стоимости, независимо от того, в ка­кой именно потребительной стоимости выражается стои­мость в каждом данном случае, есть постоянное в смене потребительных стоимостей как натуральных форм про явления стоимостей товаров. Это постоянное в сменяю­щихся явлениях есть то, что Гегель называет законом явления.

Проявляющееся  с у щ е с т в е н н о е  и  п р о я в л е ­ н и е  сущности не одно и то же. Проявляющаяся  с т о и ­м о с т ь  и  п р о я в л е н и е  стоимости в потребительной стоимости есть разное, ибо стоимость существует до ее проявления и не создается ее проявлением. Тут стои­мость и многообразие натуральных форм ее проявления выступают в противопоставлении друг другу. У Гегеля этому соответствует противоположность в-себе-сущего и. являющегося миров.

После того как явления изучены в последовательно­сти от единичного ко всеобщему, мысль начинает фикси­ровать зависимость сущности и явления, изученного в целом. Теперь рассмотрение отношения сущности и яв­ления протекает в рамках рассмотрения отношения це­лостности явления к целостности сущности, или, точнее, в рамках отношения сущности в ее развитом виде и яв­ления вообще, во всей совокупности его моментов.

А. Закон явления

Стоимость одного товара может проявляться в раз­личных потребительных стоимостях других товаров. Стоимость 1 центнера пшеницы, например, равна х саха­ра, у железа и т. д. и т. д. Во всех этих случаях одна потребительная стоимость сменяется другой, но остается постоянным то обстоятельство, что именно потребитель­ная стоимость одного товара служит воплощением стои­мости какого-то другого товара (в данном примере — пшеницы) и что стоимость одного товара проявляется в потребительной стоимости другого товара. Следователь­но, всякий раз необходима вполне определенная потре­бительная стоимость, чтобы стоимость проявилась. По­требительная стоимость есть здесь и эта единичная по­требительная стоимость и эта потребительная стоимость как всякая другая, ибо не только эта, но и другая по­требительная стоимость может служить воплощением стоимости.

Таким образом, явление, взятое в отношении к дру­гим явлениям, есть непосредственное (эта единичная потребительная стоимость), опосредованное отрицанием самого себя (эта потребительная стоимость, поскольку она есть как и всякая другая потребительная стоимость), и это отрицание устойчиво налично (всякая потребитель­ная стоимость может служить воплощением стоимости, стоимость может проявляться в любой потребительной стоимости).

Явление имеет две стороны: во-первых, оно непосред­ственно. Проявление стоимости существует всегда как данная определенная потребительная стоимость. Во-вто­рых, явление тождественно самому себе в отношении к другим явлениям. Это та сторона, которая дает возмож­ность любой потребительной стоимости быть воплоще­нием стоимости. По первой стороне существенное содер­жание явления «есть некоторое наличное бытие, но как случайное, несущественное, которое по своей непосред­ственности подвержено переходу, возникновению и про­хождению. По второй стороне оно есть простое опреде­ление содержания, изъятое из-под власти этой смены явлений, — то, что пребывает в последней»77.

Для того чтобы потребительные стоимости могли стать воплощением стоимости, они должны удовлетво­рять потребности и при этом всякий раз определенные потребности. Эти требования сохраняются для любого воплощения стоимости. Следовательно, спокойное, по­стоянное, существенное содержание явления имеет внут­ри себя различие (потребительная стоимость вообще, многообразие определенных потребительных стоимо­стей).

Далее выражение стоимости в данной определенно» потребительной стоимости исключает в этом проявлении всякую другую потребительную стоимость. А выражение стоимости во всякой другой потребительной стоимости, кроме данной, исключает выражение стоимости в этой последней. Таким образом, в явлении каждая из двух его устойчивых сторон имеется в отсутствии другой.

Однако, если стоимость всего товарного мира в це­лом получает действительное выражение, то стоимость, взятая в целом, выражается в бесконечном многообразии потребительных стоимостей, и в данной и во всех остальных, а не только в данной потребительной стоимости.

Стоимость отдельного товара есть лишь момент мира стоимостей и существует во внутренней связи с ним. Проявление стоимости данного товара предполагает на­личие многообразия потребительных стоимостей, их су­ществование в качестве именно потребительных стоимо­стей, т. е. сходство в многообразии, и всякий раз данную потребительную стоимость. Следовательно, в явлении каждая из его устойчивых сторон не только имеется в отсутствии другой, но и необходимо предполагает дру­гую сторону. Потребительная стоимость, как всякая дру­гая потребительная стоимость, и потребительная стои­мость, как данная определенная потребительная стои­мость, обе наличны и едины, и одновременно они разные, безразличные друг к другу.  Е д и н с т в о  и  в м е с т е  с  т е м  б е з р а з л и ч и е  э т и х  р а з л и ч н ы х  у с т о й ­ч и в ы х  с т о р о н   я в л е н и я  е с т ь  Ο; т в о  и  п р о я в ­л е н и и  стоимости уже не есть простая непосредствен­ность, а непосредственность, опосредованная, положен­ная сущностью. Так, потребительные стоимости сахара, железа и т. д. в приведенном выше примере есть в стоимостном отношении не просто специфические потре­бительные стоимости как таковые, а они есть различные воплощения стоимости 1 центнера пшеницы. Иначе гово­ря, потребительная стоимость каждого товара в стоимо­стном отношении имеет значение не сама по себе, а лишь как воплощение стоимости.

Явление и закон явления по существенному содержа­нию представляют собой одно и то же. Закон есть посто­янное, сохраняющееся в явлении. Явление есть случай­ное, преходящее в смене явлений, непосредственное в единстве с законом явления. Закон есть основа явления, явление есть закон явления и, кроме того, несуществен­ная непосредственность. «Закон находится… не по ту сторону явления, а непосредственно наличен в нем; цар­ство законов есть спокойное отображение существующего или являющегося мира. Но, правильнее сказать, что оба суть единая целостность...»78.

Единство и различие потребительной стоимости во­обще и определенной потребительной стоимости, взятых в качестве воплощения проявляющейся стоимости, есть закон явления стоимости. Непосредственность опреде­ленной потребительной стоимости (холста как холста, сюртука как сюртука и т. д.) есть преходящее в явлении стоимости. Закон явления стоимости еще безразличен к потребительной стоимости самой по себе, т. е. то обстоя­тельство, что каждая данная потребительная стоимость принадлежит многообразному миру потребительных стоимостей, служащему воплощением мира стоимостей, не определяет саму эту потребительную стоимость.

Следовательно, закон явления еще безразличен к не­существенной непосредственности явления. Последнее определено не законом явления, а чем-то другим и пото­му связано с законом явления внешним образом. Закон образует спокойное в явлении. Явление есть закон в бес­покойной смене одного другим. По сравнению с законом явление есть целое, так как в нем есть и закон и несу­щественная непосредственность. В самом законе явления его стороны пока лишь непосредственно тождественны и столь же непосредственно безразличны друг другу. Если в первой главе первого тома «Капитала» К. Маркс показывает, что стоимость одного товара проявляется в потребительной стоимости и при этом в определенной потребительной стоимости другого или других товаров, то его пока специально не интересует смена потреби­тельных стоимостей друг другом в процессе обнаруже­ния стоимостей товаров. Иначе говоря, еще нет перехода сторон закона явления друг в друга. Стороны закона явления пока не выступают так, что каждая из них в себе самой есть вместе с тем не она, а свое другое.

В. Являющийся и в-себе-сущий мир

Стоимость товара проявляется в потребительной стоимости вообще, которая всегда есть вместе с тем определенная потребительная стоимость, как всякая другая, а также есть данная, непосредственно определенная, т. е. единичная потребительная стоимость. Не­посредственность определенной потребительной стоимо­сти различна в различных проявлениях стоимости, но при этом всегда должна быть налицо та или иная непо­средственная определенность потребительной стоимости. Поэтому закон явления стоимости включает в себя и эту изменяющуюся   определенность потребительной стоимости, но постоянно, закономерно здесь лишь изме­нение, отрицание той или иной определенности потреби­тельной стоимости. Следовательно, закон явления не есть только тождество ранее отмеченных двух различных устойчивых его сторон, но также и отрицание несущест­венной непосредственности как существенное, законо­мерное отрицание. «То, что ранее было законом, поэтому уже больше не есть лишь одна из сторон того целого, другой стороной которого было явление как таковое, но само есть целое»79. Действительно, закон явления есть то же самое, что и явление, но в существенной отрица­тельности. Изменчивость явления входит в закон явле­ния как отрицание несущественного многообразия или в качестве формы как таковой. Закон явления понимаемый таким образом, пользуясь терминологией Гегеля, можно назвать в-себе-и-для-себя сущим миром, а явление, про­тивопоставленное ему, являющимся миром.

Закон явления как целостность его моментов, т. е. существенный мир, сам внутри себя многообразен, и, кроме того, он есть отрицание несущественного много­образия, отрицание являющегося мира, противополож­ность последнему. Многообразие потребительных стои­мостей как проявляющихся стоимостных, общественных отношений противоположно многообразию потребитель­ных стоимостей как природных вещей. Вместе с тем, по­скольку многообразие потребительных стоимостей изу­чается здесь как мир натуральных форм проявляющихся стоимостей, постольку являющийся и существенный мир есть один и тот же мир, второй — существенный, а пер­вый — несущественный, положенный существенным ми­ром. Действительно, многообразие потребительных стои­мостей как  п р о я в л е н и й  стоимости положено миром стоимостей. Являющийся мир есть постольку, поскольку имеется существенный. Многообразие потребительных стоимостей как явлений стоимости не есть мир стоимо­стей и вместе с тем оно есть лишь постольку, поскольку есть мир стоимостей. Существенный мир не существует без отрицания им являющегося мира. Мира стоимостей нет без многообразия потребительных стоимостей как явлений стоимости. Таким образом, отношение сущест­венного и являющегося миров представляет собой отри­цательное единство, где каждая из сторон есть в себе самой свое другое (а не другое вообще). «Соотношение-поэтому определенно следующее: в-себе-и-для-себя-сущий мир есть изнанка являющегося»80. То, что в капи­талистическом обществе непосредственно выступает как отношение природных вещей, во в-себе-и-для-себя-сущем мире есть отношение людей.

С. Разложение явления

Мир являющийся и мир существенный относятся как противоположности. Возьмем, например, товарный мир. То, что в являющемся мире есть отношение природных вещей, то в существенном мире есть отношение людей. Но «как раз в этой противоположности обоих миров исчезло их различие, и то, что должно было быть в-себе-и-для-себя-сущим миром, само есть являющийся мир, а последний, наоборот, есть в нем самом существенный мир»81. Именно противополагая мир являющийся и мир существенный, мы обнаруживаем, что каждый из них существенно содержит в себе другой мир.

В самом деле. Если совершенно противопоставить отношение товаров как природных вещей отношению товаров как стоимостей, то совокупность первых отно­шений не будет являющимся миром являющихся сущно­стей, являющихся стоимостей, а совокупность вторых отношений не будет миром сущностей, стоимостей. Сле­довательно, в качестве являющегося мира и мира суще­ственного обе эти совокупности полагают друг друга, они соотносительны, существуют как отношение и только в отношении. Это отношение определяется сущностью и есть существенное отношение.

В логике «Капитала» в противоположность логике Гегеля являющийся мир и мир сущностей выступают сугубо соотносительно не вообще, а лишь при строго определенных условиях: при изучении предмета в каче­стве данного, а сторон предмета в виде одновременно существующих. Такой подход к предмету, хотя и неиз­бежен на определенном этапе рассмотрения (например, товара как непосредственно данного капитала), но он никогда не является в марксистской логике единствен­ным и всеобъемлющим. В первой главе К. Маркс указывает, что одна сторона единства противоположностей, являющийся мир (совокупность разнородных потреби­тельных стоимостей), служит условием существования другой стороны единства, мира сущностей (стоимостей). Первая сторона возникает раньше второй, но, конечно, не как сторона  е д и н с т в а  противоположностей.

 

77 Гегель. Соч., т. V, стр. 599.

78 Гегель. Соч., т. V, стр. 602.

79 Гегель. Соч., т. V, стр. 606.

80 Гегель, Соч., т. V, стр. 609.

81 Там же, стр. 610.