Глава 4

ЯВЛЕНИЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА.

ОБЩЕСТВЕННОЕ СОЗНАНИЕ, ЕГО ФОРМЫ.

НАДСТРОЙКА. ЛЮДИ КАК ЛИЧНОСТИ

Рассмотрение человека как индивида, как существа. в котором непосредственно едины биологическое и со­циальное, есть рассмотрение предпосылки человека как личности. Переход к анализу труда, производительного отношения к природе — это переход к анализу человека как естественного существа, к анализу сущности чело­века1. Человек, поскольку он — общественное, а не просто биологическое существо, есть личность. Лично­стное в человеке есть специфически человеческое в че­ловеке.

Труд, производство как взаимоотношение человека и природы диктует возможность человека в качестве общественного существа. Но именно в производственных отношениях эта возможность реализуется. Именно вклю­ченность в производственные отношения есть реальная включенность индивидов в общественные взаимоотноше­ния с природой. Производительное отношение индивидов к природе — возможность их существования в качестве личностей; включенность индивидов в производственные отношения, в общественные отношения производства есть реальность их существования в качестве лично­стей.

Следовательно, все люди, поскольку они трудятся, производительно относятся к природе и участвуют в производственных отношениях, уже тем самым пред­ставляют собой личности 2. Сфера общественного произ­водства есть ядро человеческого общества. Такую же роль сфера общественного производства играет и в об­разовании, функционировании развития людей как лич­ностей.

Предположим, что производительное отношение к природе и производственные отношения существуют, воспроизводятся в неизменном виде. Тогда включение в них новых рождающихся и подрастающих индивидов будет превращением этих индивидов в личности. Но, будучи включены в производственные отношения, эти индивиды перестанут изменяться как личности. Их дея­тельность в качестве личностей будет неизменной, неиз­менно повторяющейся, не требующей изменения целей, и постольку, так сказать, механической, безличностной.

Производительные силы и производственные отноше­ния проявляются через биологические, шире говоря, при­родные связи людей друг с другом и с остальной приро­дой. Ныне выделяется сфера социального в узком смыс­ле слова. Но выделяется эта сфера скорее на эмпириче­ском уровне, определяется же путем перечисления того, что к ней относится. Мы полагаем, что сфера социаль­ного в узком смысле слова — это сфера явления общества. Тем самым оказывается возможным вычленить эту область теоретически.

В самой простой форме общественный способ произ­водства проявляется через отношение человека как био­логического существа к остальной природе, через био­логическое потребление. Например, с биологической точки зрения человек для поддержания своего сущест­вования, для удовлетворения потребности в еде нужда­ется в определенном количестве определенных веществ, представленных в различного рода предметах природы. Потребность в пище и ее удовлетворение, взятые как относящиеся к сфере явления общества, — это потреб­ление произведенных предметов потребления и при по­мощи произведенных, средств, следовательно, в этом отношении потребность в пище социально обусловлена.

В более сложной форме проявления общества проис­ходит «просвечивание» социального, общественного спо­соба производства через отношение биологического вос­производства людей. Законы народонаселения, напри­мер, относятся главным образом к сфере явления об­щества.

Еще более сложная развитая форма проявления об­щества — непосредственное воздействие на биологиче­ские потребности людей самого процесса труда: воздей­ствие на человека как биологическое существо длитель­ности, интенсивности процесса труда, производства, вли­яние на человека как биологическое существо условий труда и производства, разделения труда и производ­ства, а также отдыха и т. д.

В сфере явления общества общественное «просвечи­вает» через биологическое и в биологическом, но все же основным остается то, как социальное обнаруживается непосредственно в биологическом, в биологических свя­зях индивидов. Возьмем, например, классы (правда, строго говоря, рассмотрение классов не входит в задачу логического рассмотрения общества, так как классы су­ществуют только на некоторых не вполне зрелых ста­диях развития человечества). Классы различаются пре­жде всего в сфере сущности общества, внутри общест­венного способа производства. Вместе с тем классы от­носятся и к сфере явления общества, имеют социаль­ную сторону в узком смысле слова. В этом социальном аспекте класс выступает главным образом с точки зре­ния того, что его место и роль, единство положения его членов в общественном способе производства проявляют­ся в одинаковости жизни индивидов, относящихся к классу (в одинаковости условий труда, производства и в одинаковости их влияния на индивидов, в уровне обеспеченности пищей, жильем и т. д. и т. п.). Можно сказать, что в таком, узком социальном отношении един­ство класса предстает через одинаковость жизненных интересов входящих в него индивидов.

При рассмотрении сферы явления общества люди уже предстают в какой-то степени как личности, и все же непосредственно на первый план выступает то, что они есть человеческие индивиды..

Предположим теперь, что производительное отношение к природе и производственные отношения изменя­ются. Это значит, что изменяется деятельность людей в качестве личностей. Именно изменение производствен­ных отношений, изменение общественных отношений производства порождают потребность предвосхитить из­менение общества в представлении, идеально. Чем бо­лее сформировались производственные отношения и чем кардинальнее нужда в их изменении, тем больше пот­ребность предвосхищения изменения общества.

Именно изменение производственных отношений ближайшим образом порождает потребность в индиви­дах, в той или иной степени сознающих свое участие в общественном целом. Или, иначе говоря, потребность в общественном сознании вытекает из производства как процесса, т. е. как изменяющегося, и ближайшим обра­зом — из общественных отношений производства как процесса, т. е. как именно изменяющихся отношений. В полной мере человек есть личность в качестве созна­тельного участника изменения общества как целого (а значит, и соответствующего изменения себя самого).

Забегая вперед, чтобы снять недоразумения, возмож­ные у некоторой группы читателей, заметим следующее. Сознание в целом вырастает из процесса производства и главным образом существует ради процесса произ­водства. Сознание имеет в себе две стороны; с одной стороны, это предвосхищение в представлении, т. е. иде­ально, результата преобразования предмета труда сред­ствами труда, иначе говоря, речь идет о знании; с дру­гой стороны, это есть предвосхищение в представлении, идеально, своего отношения к людям и людей к себе, отношений людей друг к другу. Вторая сторона и есть само по себе сознание, т. е. знание со стороны его об­щественного существования, существования через общественные отношения. С этой второй стороны, созна­ние само по себе необходимо включает в себя, необхо­димо предполагает самосознание. Сознавать, совместно, общественно знать нельзя, если индивиды не отличают себя друг от друга в качестве знающих, если индивиды не знают себя в качестве знающих по отношению к другим индивидам. Первая сторона (знание) вырастает преимущественно из взаимоотношения человека и при­роды, вторая сторона — из взаимоотношения людей в производстве, труде. И подобно тому как производи­тельные силы и производственные отношения, труд как обмен веществ с природой и труд как общественный груд существуют реально лишь в их внутреннем един­стве, так и обе стороны сознания внутренне едины друг с другом в своем различии. Как отдельный человек не существует вне внутренней связи с другими людьми, об­ществом и наоборот, так и сознание людей внутренне едино и различно с самосознанием. Тем не менее мож­но заметить, что первая сторона сознания (знание) в большей мере обусловлена отношением человека к при­роде, а вторая сторона (собственно сознание) в боль­шей мере обусловлена отношениями людей друг к дру­гу в труде, в производстве, общественными отношения­ми производства. И если мы ближайшим образом вы­водим здесь вторую сторону сознания из производ­ственных отношений, то первая сторона вне специаль­ного фиксирования ее связи со второй рассмотрена при характеристике обмена веществ человека и при­роды.

Всякое данное производительное отношение к приро­де имеет спектр возможностей своего применения и из­менения. В зависимости от тех или иных производ­ственных отношений эти возможности могут быть реа­лизованы так или иначе, в той или иной степени, но они не могут (по крайней мере, надолго) выйти за «рамки» этих возможностей. В этом смысле они не мо­гут совершенно и более или менее длительно не соответ­ствовать производительному отношению к природе.

От чего же зависит то, какие именно производствен­ные отношения образуются при разрешении несоответ­ствия старых производственных отношений наличным производительным силам, т. е. насколько и как образующиеся производственные отношения реализуют воз­можности, имеющиеся в наличном производительном отношении к природе? Само изменение производствен­ных отношений в общем и целом вызывается их несоот­ветствием производительному отношению к природе, их. несоответствием производительным силам. Но какое несоответствие производственных отношений имеющим­ся производительным силам необходимо для осуще­ствления изменения имеющихся производственных от­ношений? И достаточно ли это необходимое развитие имеющихся производственных отношений для того, чтобы совершился их переход в иные производствен­ные отношения? Начнем с ответа на последний вопрос.

Абсолютное, совершеннейшее соответствие производ­ственных отношений производительным силам невоз­можно. Всякое соответствие имеющихся производствен­ных отношений наличным производительным силам включает в себя в той или иной степени, в том или ином отношении также и несоответствие.

Возникновение новых производственных отношений есть возникновение производственных отношений, соот­ветствующих наличному производительному отношению к природе, наличным производительным силам. Вместе с тем оно есть возникновение нового несоответствия возникших производственных отношений существующим производительным силам.

Как всякий процесс развития, соотношение данных определенных производственных отношений и опреде­ленных производительных сил, на основе которых они возникли, проходит типичные стадии.

Стадия возникновения новых производственных от­ношений — стадия возникновения как соответствия, так и несоответствия вновь возникших производствен­ных отношений имеющимся производительным силам. На этой стадии новые производственные отношения в основном соответствуют унаследованным производи­тельным силам, унаследованному производительному отношению к природе.

Стадия формирования новых производственных отно­шений. На этой стадии в рамках новых производствен­ных отношений происходит изменение унаследованных производительных сил, унаследованного производитель­ного отношения к природе. Вместе с тем формируется несоответствие новых производственных отношений изменяющимся в их рамках производительным силам, из­меняющемуся в их рамках производительному отноше­нию к природе.

Стадия зрелости новых производственных отношений. На этой стадии в рамках новых производственных отно­шений сформировываются качественно иной характер и соответствующий ему уровень производительных сил по сравнению с унаследованными характером и уровнем производительных сил. На этой стадии достигает зре­лости несоответствие новых производственных отно­шений производительным силам, качественно и количе­ственно изменившимся по сравнению с унаследованными производительными силами.

Стадия упадка, регресса, загнивания, умирания этих производственных отношений. Если даже на стадии возникновения новых производственных отношений нет и не может быть абсолютного соответствия, только соот­ветствия новых производственных отношений имеющим­ся производительным силам, то даже на стадии упадка нет абсолютного несоответствия, только несоответствия имеющихся производственных отношений имеющимся производительным силам. Поэтому, хотя и в уменьшаю­щейся степени, в более ограниченных отношениях, но загнивающие производственные отношения никогда аб­солютно не закрывают дорогу функционированию и раз­витию производительных сил, функционированию и раз­витию производительного отношения к природе. Произ­водительные силы сами по себе никогда абсолютно не исключают старые производственные отношения.

Следовательно, автоматическая смена одних произ­водственных отношений другими вследствие только раз­вития производительных сил и одного лишь противоре­чия между старыми производственными отношениями и изменившимися (качественно и количественно) произво­дительными силами невозможна.

Смена одних производственных отношений другими, реализация различных возможностей, содержащихся в производительных силах, зависит не только от объек­тивных предпосылок — они необходимы, но недостаточ­ны, — а также .и от мыслей, чувств и действий людей, направленных либо на поддержание существующих про­изводственных отношений, либо на возвращение к ста­рым, либо на замену существующих производственных отношений иными, не имевшими места прежде.

Наиболее вероятна смена существующих производ­ственных отношений на стадии упадка. Так как изме­нение производительных сил, вообще производительного отношения к природе лежит в основе изменения произ­водственных отношений — ибо главное для людей в конечном счете производительное отношение к природе, а не производственные отношения, — то смена сущест­вующих производственных отношений в общем и целом закономерно происходит на стадии их умирания.

Однако по мере того как производительное отноше­ние к природе, производительные силы развиваются на­столько, что они позволяют производить изобилие мате­риальных благ, производственные отношения приобре­тают все большую относительную самостоятельность по отношению к производительным силам, производитель­ному отношению к природе. Люди получают все больше и больше возможностей для выбора производственных отношений, связь производственных отношений с произ­водительными силами, с производительным отношением к природе становится все более опосредствованной. Но. конечно, общей основой для изменения производствен­ных отношений продолжают всегда оставаться произво­дительные силы, производительное отношение к приро­де, ибо без этого люди не могут существовать.

При отсутствии изобилия материальных благ произ­водственные отношения, их смена более жестко детер­минированы производительными силами, производитель­ным отношением к природе, ибо при отсутствии изоби­лия материальных благ особенно остра необходимость наилучшего использования производительных сил, про­изводительного отношения к природе для того, чтобы получать возможно больше материальных благ.

При наличии изобилия материальных благ сущест­венно изменяется сам характер детерминации производ­ственных отношений производительными силами, произ­водительным отношением к природе. Главным для вы­бора (сознательного или бессознательного) людьми про­изводственных отношений становится не количество и качество результатов, продуктов производства, а- коли­чество и качество процесса труда как способа развития сил человека. В этом последнем отношении, напротив, связь производственных отношений с производительны­ми силами, с производительным отношением к природе становится более непосредственной.

Так как на любой из отмеченных стадий имеются и соответствие и несоответствие существующих произ­водственных отношений имеющимся производительным силам, то существует возможность миновать или одну из этих стадии, или их все и сразу установить наиболее высокие производственные отношения из тех, которые так или иначе, хотя бы минимально и в самых ограни­ченных отношениях соответствуют производительным си­лам, производительному отношению к природе.

Если брать производительные силы, производитель­ное отношение к природе, производственные отношения в целом, то совершенно закономерно, что на смену су­ществующим производственным отношениям идут произ­водственные отношения, в общем соответствующие име­ющимся производительным силам, производительному отношению к природе, ибо именно сохранение и разви­тие производительных сил, производительного отноше­ния к природе есть главное по сравнению с производ­ственными отношениями. И соответственно закономер­ной оказывается смена одних производственных отноше­ний другими именно на стадии упадка.

Если же производственные отношения человечества развиваются в различных своих «частях» и т. п. нерав­номерно, то вполне вероятен «перескок» менее развитых «частей» под влиянием более развитых «частей» через одну или несколько стадий развития. Но тем не менее развитие производственных отношений общества, взятых в целом, или, иначе говоря, смена производственных отношений, имеющая всемирно-историческое значение, происходит на стадии упадка сменяемых производ­ственных отношении.

Когда именно и как именно происходит смена одних производственных отношений другими, зависит от су­ществующего способа производства, от спектра возмож­ностей его изменения, таящихся в нем самом; но не только от этого, а также от того, как и насколько люди осознают имеющиеся возможности, как они восприни­мают их, как они действуют ради реализации тех или иных возможностей, таящихся в способе производства.

Пока речь шла о простейшем отношения, люди вы­ступали либо как одинаковые друг с другом, либо как различающиеся по полу и возрасту. Когда речь шла о производительном отношении к природе и о производ­ственных отношениях в их единстве и а отвлечении от их изменения, т. е. в отвлечении от их изменения внутри способа производства, люди различались по их месту, роли, значению в совокупном производстве. Теперь, когда обнаруживается зависимость смены производ­ственных отношений, изменения способа производства от людей, которые не есть только носители труда и но­сители производственных отношений, на первый план выступает то, что люди имеют свободу выбора.

Пока рассматривались труд, производительное отно­шение к природе, в общем и целом на первый план выс­тупала необходимость (труд, производство представля­лись средством удовлетворения биологических или тру­довых потребностей), а познание — как познание необ­ходимости. Свободу выбора люди имеют потому, что необходимость не есть абсолютно предопределенная, объективные возможности таковы, что могут быть реа­лизованы различно, хотя и на основе имеющегося спект­ра возможностей. Свободу выбора люди имеют также потому, что выбор зависит и от них самих, и от их чувств, сознания, воли, индивидуальных качеств.

Чувства, сознание, действия людей, поскольку дело заключается в изменении производственных отношений, а значит, производства как общественного производ­ства, как целого, имеют своим содержанием это целое, сферу общественного производства, т. е. представляют собой общественные чувства, общественное сознание, общественные действия.

Свобода выбора отношений людей друг к другу пред­полагает, что индивид выделяется из коллектива, и тем самым развивается как личность. Говоря о выделении индивида, мы не имеем в виду обязательно антагонизм, враждебность индивида коллективу. Речь идет о том, что человек относится к коллективу не как животное, а как существо, осознающее свою связь с другими ин­дивидами, с коллективом, осознающее себя как способ­ного к различным мыслям, чувствам, действиям в ка­кой-либо ситуации общения.

Выделение индивидов в коллективе как личностей означает приобретение ими способности к свободному выбору в общении, выбору, основанному на познанной необходимости, т. е. выбору в общении, опирающемуся на то или иное знание других людей, коллектива, себя самого. Знание, познание свободы выбора отношений людей друг к другу есть вторая из упомянутых выше сторон сознания. Еще раз подчеркнем, что знание, по­знание, с одной стороны, и собственно сознание — с другой, едины. Знание людей своим происхождением обязано главным образом трудовым, производительным отношениям людей к природе, сознание своим проис­хождением обязано главным образом отношениям лю­дей друг к другу в производстве, труде, т. е. производ­ственным отношениям. Подобно тому как производи­тельное отношение к природе не существует реально вне и помимо производственных отношений, так знание и сознание существуют во внутреннем единстве Друг с другом и не существуют в отрыве друг от друга. Знание есть всегда реально и собственно сознание, а собственно сознание есть знание. Тем не менее в этом внутреннем единстве имеется и различие. В широком смысле слова и знание, и собственно сознание есть сознание.

Что такое знание и познание? А в связи с этим — что такое сознание?

Познание есть процесс получения знания. Знание — результат познания. Знание образуется прежде всего в целесообразной деятельности по преобразованию приро­ды. Знание есть отражение. Собственно знание есть вер­ное, правильное отражение. Знание в широком смысле слова включает в себя и верное, правильное, и неверное, неправильное отражение. Знание в самом узком смысле слова есть абсолютная истина, знание в более широком смысле слова есть единство абсолютной и относитель­ной истины. А в еще более широком смысле слова зна­ние — единство истины (собственно знания) и заблуж­дения. Если заблуждение закрепляется, раздувается причинами, посторонними к самому процессу познания, то оно вообще выходит за границы знания даже в са­мом широком смысле слова.

Знание в качестве знания необходимо как верное, правильное отражение. Заблуждение входит в знание и познание лишь постольку, поскольку оно представляет собой необходимый побочный момент и продукт, резуль­тат достижения истины, верного, правильного знания. Знание вообще по своему происхождению и по сути есть цель. Знание как цель представляет собой верное, правильное предвосхищение результата, продукта про­цесса труда, осуществляемое при помощи верного, пра­вильного знания о средстве и предмете труда, их свой­ствах, а также о способе труда.

Итак, знание есть верное, правильное отражение. Но это не пассивное отражение, не отражение только того, что есть. Это отражение есть отражение того, что есть, и вместе с тем того, что будет, т. е. вместе с тем пред­восхищающее отражение. Кроме того, знание есть такое отражение, которое необходимо предполагает отражение средств и способов достижения того, что будет, а также предмета (или предметов), на который направлены средства.

Тождественны ли цель и знание? По сути своей цель и знание неотделимы друг от друга, внутренне едины. существуют лишь в превращенности друг в друга. Но по своей, так сказать, чистой специфике, в своей обособ­ленности знание предстает как отражение того, что есть, а цель — как предвосхищение результата, того, что бу­дет, как то, что направляет движение к результату, т.е. как управление движением к результату.

Если знание, познание как таковые образуются (имея в виду их специфику по отношению к собственно созна­нию) преимущественно в процессе преобразования при­роды и для преобразования природы, то в качестве зна­ния, познания они призваны к преимущественному от­ражению природы. Производственные, вообще общест­венные отношения, собственно сознание могут быть объ­ектом и предметом познания, знания, но в этом случае общественные отношения, собственно, сознание отража­ются со стороны их обусловленности природой, произ­водительным отношением к природе, выступают как объективно существующие, как объект.

Если собственно сознание как таковое происходит в конечном счете и главным образом из производственных отношений, из общественных отношений производства, то и предназначено оно главным образом (но не исклю­чительно) для осознания общественных отношений про­изводства. В знании, познании познается нечто как не­зависимое от познающего, как объект, собственно соз­нание прежде всего и главным образом есть установление единства или установленное единство людей как знающих, познающих в их отличии друг от друга (без отличия нет единства». Сознание, следовательно, необ­ходимо предполагает самосознание. Иначе говоря, в знании, познании познающий — субъект, а то, что поз­нается, — объект, тогда как в собственно сознании знание, познание, отношение субъекта и объекта есть необходимый, но подчиненный момент, а главный спе­цифический момент сознания есть отношение субъектов друг к другу.

Итак, знание, познание людей едины с собственно сознанием и в отрыве от него реально не существуют; собственно сознание едино с знанием, познанием, необ­ходимо включает их в себя, и в отрыве от знания, по­знания реально не существует. Сознание в целом, в ши­роком смысле, есть внутреннее единство этих различных сторон.

Исходя из сказанного, мы полагаем, что наука по преимуществу, главным образом есть форма знания, по­знания (особая форма, скажем, в отличие от обыденно­го знания, познания). В той мере, в какой знание, по­знание есть сознание, едины с собственно сознанием, «пронизаны» им, наука представляет собой форму со­знания, форму общественного сознания. При сохранении порабощающего разделения труда (или более или менее существенных его остатков) имеет место разделение наук на науки о природе и науки об обществе.

Науки о природе (о природе специфически по-чело­вечески мы можем знать лишь постольку, поскольку она прямо или косвенно, непосредственно или опосредован­но включена в производительный обмен веществ между ней и человеком) представляют собой главным образом знание, познание. Науки об обществе представляют со­бой главным образом сознание. Наука, соответствующая развитому, зрелому человеческому обществу, — глав­ным образом синтетическая, внутренне единая наука;

знание, познание природы и осознание общества низво­дятся в ней на роль внутренне единых различных мо­ментов.

Специфика содержания собственно сознания, общест­венного сознания, даже если объектом знания, познания служит общество, не сводится к специфике содержания науки.

Собственно общественное сознание, в отличие от нау­ки, вообще от знания познания, призвано регулировать отношения людей друг к другу как субъектов, что необ­ходимо предполагает отношение людей друг к другу также и в качестве самосознающих. Поскольку человек обладает собственно сознанием и самосознанием, по­стольку он есть личность.

Человек как личность существует лишь в коллективе, лишь в отношении к коллективу и притом как спо­собный к свободному выбору своих отношений с други­ми людьми. Образование личности представляет собой и выделение индивида из коллектива, и осознание един­ства с коллективом. Специфически человеческий кол­лектив — это коллектив, состоящий из личностей. Сле­довательно, образование личности есть в то же время процесс расчленения общности индивидов и их объеди­нения как расчленяющихся.

Собственно общественное сознание существует ре­ально в качестве сознания индивидов и тех их отноше­ний, связей, которые образуются и существуют благода­ря тому, что они, прежде чем образоваться, проходят через сознание. Нет общественного сознания без лич­ностей, нет личностей без общественного сознания, они взаимно предполагают друг друга и друг без друга не существуют. Личность есть индивид, обладающий со­знанием (и самосознанием) и действующий как сознаю­щий (и самосознающий) индивид. Сознание (и самосо­знание) индивида есть индивидуальное, а точнее, лич­ностное, или личное, сознание (и самосознание). Об­щественное сознание не существует иначе, как в головах индивидов, и вместе с тем не сводится к индивидуально­му, точнее, личностному сознанию (и самосознанию), а представляет собой продукт деятельности коллектива, продукт деятельности индивидов, образующих целое.

Общественное сознание складывается только из со­знаний индивидов, точнее, личностей, надындивидуаль­ного сознания как личности не существует. Но вместе с тем общественное сознание не тождественно ни созна­нию отдельной личности, ни сознанию суммы всех лич­ностей, так как общественное сознание — продукт раз­вития общества, ансамбля людей, не сводимого к их простой сумме, а представляющего собой целостность, органическое единство. Да и само сознание отдельной личности как только, исключительно индивидуальное сознание не существует, ибо сознание есть знание себя в связи и различии с другими людьми, знание других людей в связи и различии с собой.

Сознание реализуется всегда в головах индивидов, личностей, но содержание сознания есть общественное содержание. Благодаря тому что сознание реализуется в головах индивидов, сознание какого-либо индивида (или сознания индивидов) предстает для любого другого данного сознающего индивида как нечто внешнее, объективно, независимо от него данное, выступающее для него в материальной «оболочке». Итак, сознания других индивидов для данного сознающего индивида есть нечто внешнее, объективное, данное через мате­риальную «оболочку». Туг хорошо видно, что сознание других индивидов для данного индивида в отмеченном отношении выступает как объект, как то, что познается, как объект знания, познания. Следовательно, в этом от­ношении знание, познание оказываются необходимым моментом собственно сознания.

Общественное сознание есть внешнее, объективное, данное независимо от отдельного сознающего индивида, поскольку помимо этого сознающего индивида имеются другие сознающие индивиды; но вместе с тем индиви­дуальное сознание представляет собой сознание, обще­ственный продукт, установленное или устанавливаемое единство с другими людьми, как сознающими и самосознающими, образует собой внутренний момент обще­ственного сознания.

В собственно общественном сознании для каждого индивида другой индивид или другие индивиды высту­пают не только в качестве объектов, но главным обра­зом в качестве субъектов (объектом знания, познания здесь будет субъект) и притом как субъектов, внутрен­не единых друг с другом. Иначе говоря, собственно об­щественное сознание есть знание и познание различны­ми людьми других людей и самих себя в их связях, отношениях, единстве друг с другом как активных и знающих других л себя в этом единстве.

Что образует объект собственно общественного со­знания, или сознания в узком смысле (взятого как та­ковое и в полном объеме), в отличие от его формы (форм)? То в связях, отношениях различных людей, что есть и совершается без участия сознания, что происхо­дит и без сознания.

Что же происходит в отношениях, связях людей без участия общественного сознания? Но прежде чем отве­тить на поставленный вопрос, необходимо заметить, что общественное сознание в узком смысле по самой своей сути — сознание общества, т. е. сознание целого, созна­ние общества как целого, хотя, конечно, это сознание может быть более или менее отчетливым, более или менее верным, совершаться так или иначе, воспроизводить те или иные аспекты целого в той или иной сте­пени...

Объектом общественного сознания, взятого в узком смысле, являются производственные отношения, как не зависящие от общественного сознания. Производствен­ные отношения не зависят от общественного сознания постольку, поскольку производственные отношения оп­ределяются с необходимостью спектром возможностей, имеющихся главным образом в производительных си­лах, в наличном производительном отношении к при­роде.

Поскольку определенное общественное сознание вы­растает из этого отношения к природе и обусловленных им производственных отношений, постольку производи­тельное отношение, к природе и производственные отно­шения образуются и развиваются, не проходя при своем складывании полностью как целое через общественное сознание. И даже сознательное развитие производитель­ного отношения к природе, производительных сил, про­изводственных отношений, хотя и есть предвосхищение этого развития, но границы предвосхищения всегда в конечном счете определяются самим этим развитием.

Следовательно, общественное сознание всегда, на всех стадиях развития общества, с одной стороны, играет известную роль в развитии способа производ­ства, с другой — эта роль не является определяющей.

Знание человека есть не просто отражение, а отра­жение предметов, процессов и т. п. с точки зрения воз­можностей их изменения. Общественное сознание, по­скольку оно есть, между прочим, и знание, есть отраже­ние материальной жизни общества, главным образом производственных отношений, обязательно как процесса с точки зрения возможностей их изменения (коренного или не коренного). Общественное сознание как соб­ственно сознание «призвано» регулировать отношения людей как активных и знающих себя в их единстве в качестве, субъектов, прежде всего и главным образом а сфере производственных отношений. Естественно, что и с той, и с другой стороны общественное сознание имеет особенное значение тогда, когда необходимо коренное изменение общественного способа производства. Соот­ветственно роль общественного сознания менее значи­тельна в период по преимуществу простого функциони­рования данного способа производства.

Из сказанного следует, что в общем и целом наиме­нее значительна роль общественного сознания на стадии возникновения новых производственных отношений, на стадии наибольшего соответствия существующих произ­водственных отношений имеющимся производительным силам, а наиболее значительна роль общественного со­знания на стадии упадка существующих производствен­ных отношений.

Содержание общественного сознания вообще, по­скольку общественное сознание есть знание и познание, представляет собой отражение главным образом произ­водственных отношений и особенно возможностей их изменения, обусловленных имеющимся производитель­ным отношением к природе, имеющимися производительными силами3. Поскольку же содержание общест­венного сознания есть отражение, существующее в голо­вах индивидов, постольку на содержание общественного сознания влияет, хотя это и не главное влияние, свое­образие индивидов, специфика их индивидуального от­ражения. Реализуется это отражение индивидами, обла­дающими не только определенными биологическими пот­ребностями, занимающими определенное место в произ­водительном отношении к природе и в производственных отношениях, но также определенными природными за­датками, вступающие з своеобразную «реакцию» с об­щественной средой, в результате которой (реакции) об­разуется своеобразная личность, имеющая как черты, общие со всеми другими или с частью других личностей, так и черты неповторимые. (Среда, в которой возни­кает, формируется, развивается личность, у каждого ин­дивида обладает не только общими, но и своеобразны­ми, неповторимыми чертами и неповторимым их сочета­нием.)

Отражение индивидами действительности происходит в деятельности, в действии, при помощи чувств и мыс­лей.

Знание вырастает в труде, как момент труда (под трудом мы подразумеваем труд во всем его многообра­зии, в том числе и умственный). Знание, взятое в целом, получается в конечном счете прежде всего ради преоб­разования природы и в процессе преобразования приро­ды. Знание (в его специфике по отношению к внутренне единому с ним сознанию) об обществе, о людях пред­ставляет собой как бы «перенос» способа, характера отражения преобразуемой природы на особую, социаль­ную форму движения материи. Поскольку общество, лю­ди едины со всей остальной природой, постольку их дос­таточно главным образом познать; поскольку же обще­ство, люди не сводятся ко всей остальной природе, по­стольку их отражение осуществляется преимущественно сознанием. Но люди, общество отличны от природы во внутреннем единстве с ней; знание и сознание отлича­ются друг от друга также в их внутреннем единстве друг с другом. В той мере и в том отношении, в какой мере и в каком отношении человек преобразует приро­ду, он проникает внутрь природы, внутрь природных предметов, процессов, явлений, вскрывает то, что в при- роде самой по себе «скрывается», что в непосредствен­но данных предметах, явлениях, процессах природы не имеет места.

То в природе, что воспринимается непосредственно без и вне ее преобразования, отражается главным обра­зом чувственно. В чувствах отражается по преимущест­ву непосредственно данное, внешнее. Те стороны, черты и т. п. процессов, предметов, явлений природы, которые обнаруживаются благодаря процессу преобразования, не даны без процесса преобразования, не даны непос­редственно, внешне, а есть внутренние, существенные стороны, черты и т. п.

Так как труд (в качестве процесса обмена веществ между человеком и природой) достигает зрелости тог­да, когда он становится устойчиво, постоянно соверша­ющимся и происходящим при помощи искусственно соз­данных средств труда, то и в познании, знании закреп­ляется, становится устойчивым отражение того, что не дано непосредственно, по представляет собой внутрен­нее, существенное, тогда, когда и в познании, знании специально отражаются средства и способы познания.

Собственно человеческое мышление как знание есть отражение внутреннего, сущности процессов, предметов, явлений, причем с выделением средств и способов постижения внутреннего, сущности4. Но постижение средств и способов отображения внутреннего, сущности есть направленность мышления на само мышление. Следо­вательно, развитое мышление человека, ставшее мыш­лением человека, — это отображение внутреннего, сущ­ности процессов, предметов, явлений, на которые нап­равлено мышление, и одновременно мышление о мыш­лении, а именно — при рассмотрении мышления в ка­честве познания — мышление о средствах и способах мышления.

Человеческое мышление как сознание, если его взять з «чистом» и развитом виде, есть мышление и мышле­ние о мышлении именно с точки зрения отражения их связи с общественными потребностями, с точки зрения их общественной природы, их общественной роли и зна­чения.

Человеческое мышление как самосознание есть осо­знание индивидом, личностью своего мышления (т. е. это тоже направленность на мышление, но тут на мыш­ление может быть направлено не только мышление, а и чувства) в его связи и различии с сознанием других людей, с общественным сознанием.

Чувства человека не существуют в отрыве от мыс­лей, чувства человека всегда в той или иной степени, так или иначе связаны с его мыслями, с его сознанием, связаны с чувствами и мыслями других людей как инди­видов и как общественного целого.

Чувства и мысли индивидов, их сознание побуждают их к действиям и направляют их действия.

Объект общественного сознания не зависит от об­щественного сознания. А объект у общественного созна­ния есть, ибо оно есть со-знание. Но для общественного со-знания характерны отражение субъекта как субъек­та и воздействие на людей как субъектов. Поскольку же имеется в виду общестзенное со-знание, постольку оно имеет содержание, не сводимое просто к отражению процессов, отношений, связен, не зависимых от общест­венного сознания, постольку оно имеет содержание, не сводимое только к знанию, познанию. Само это содер­жание общественного сознания имеет различные формы.

Содержание и формы общественного сознания есть продукты взаимодействия людей, имеющих чувства, мысли, людей действующих.

Каковы же основные формы5 общественного созна­ния? Так как для общественного сознания характерны отражение субъекта как субъекта и воздействие на лю­дей как субъектов, а это отражение и воздействие осу­ществляются в действии и при помощи чувств и мыш­ления, то общественное сознание расчленяется на три основные формы в зависимости от преобладания того или иного из этих трех моментов (т. е. действия, чувств, мышления) 6.

«Вначале было дело», — справедливо гласит пого­ворка. Поэтому мы начнем с формы общественного со­знания, для которой характерно преобладание действия. Какова та форма общественного сознания, в функциони­ровании которой преобладает влияние действий, или, иначе говоря, в которой оформление общественного со-. знания происходит при преобладающем влиянии дей­ствия? Речь идет о действиях личностей, о действиях сознающих и самосознающих индивидов, т. е. индиви­дов, выделившихся из коллектива и так или иначе соз­нающих и свое выделение из коллектива, и свою связь с ним. Кроме того, речь, естественно, идет о действиях индивидов по отношению к другим индивидам и кол­лективу, о действиях, направленных на других индиви­дов и на коллектив в челом (или о действиях, направ­ленных на преобразование природы, но постольку, по­скольку эти действия влияют непосредственно на других индивидов, на коллектив).

Во всяком целом его части, стороны подчинены це­лому. Какова высшая цель действий индивидов по от­ношению друг к Другу и к коллективу? Сохранение и развитие целого, т. е. коллектива, в конечном счете со­хранение и развитие всего общества, всего человечества как целого7 и притом наилучшее сохранение и развитие всего человечества. Если сохранение и развитие коллек­тива противоречат сохранению и развитию индивида, то более существенным являются сохранение и развитие коллектива, а сохранение и развитие человечества в це­лом более существенны, чем сохранение той или иной его части (класса, слоя, группы и т. п.). Идея добра в ее наивысшем развитии — идея направленности дей­ствий на сохранение и развитие всего человечества.

Действия индивидов определяются прежде всего и главным образом необходимостью удовлетворения био­логических потребностей, тем или иным местом в про­изводительном отношении к природе и в производствен­ных отношениях. Их материальное положение, их место в материальной общественной среде определяет их ма­териальный интерес. Говоря о материальном интересе, мы имеем в виду интерес, поскольку он с необходимо­стью определяется материальным положением, местом в материальной общественной среде. Так как общество есть не только и не просто сумма индивидов, а целое, то у общества как целого есть материальные интересы, не сводимые к материальным интересам отдельных ин­дивидов или даже просто к одинаковым интересам всех отдельных индивидов, взятых в качестве простой суммы индивидов.

Если общество разделяется на части (классы, слои, группы и т. п.) по их материальному положению, то каждая из этих частей сама может быть меньшим це­лым и обладать материальными интересами, присущими им именно как таким целым.

Материальные интересы с необходимостью опреде­ляют действия индивидов, частей общества. Но, как мы уже писали, эта необходимость действия определяет их пределы. В пределах же, определенных каждый раз с необходимостью, возможен спектр различных действий (та или иная реализация этих возможностей есть вместе с тем и определенное изменение необходимости). По­скольку материальное положение индивидов, общества, его частей не есть нечто неизменное, постольку изменя­ются и материальные интересы.

Человек действует как сознающий (и самосознаю­щий) индивид. Поэтому он может выбирать различные возможные действия в спектре, определенном его мате­риальными интересами.

Часть общества, действующая как целое, и все об­щество, действующее как целое, также могут выбирать различные действия в спектре, определенном их мате­риальными интересами.

Эти действия могут приносить либо пользу, либо вред (польза и вред могут различаться по степени).

Общественное сознание не сводится ни к индивиду­альному сознанию, ни к простой сумме сознаний всех индивидов. Однако общественное сознание и не сущест­вует в отрыве от индивидуального сознания, от созна­ющих индивидов. Общественное сознание есть связь индивидов как сознающих (и самосознающих) индиви­дов.

Следовательно, форма общественного сознания, фик­сируемая через призму действий сознающих (и самосоз­нающих) индивидов, есть форма связи сознающих и (самосознающих) индивидов друг с другом, фиксируе­мая через призму их действий, форма именно связи, а не просто одинаковости изолированных индивидов.

При такой форме общественного сознания действия осознаются и совершаются с точки зрения их пользы и вреда для других индивидов, для связи индивидов, по­скольку она отлична от составляющих общество отдель­ных индивидов, т. е. для индивидов, объединенных в целое.

Полезность действий людей как сознающих (и само­сознающих) индивидов для наилучшего сохранения и развития человечества как целого есть добро в его наи­высшем развитии. Вредность действий людей как созна­ющих (и самосознающих) индивидов для сохранения и развития человечества в целом есть зло в его наивыс­шем развитии.

Внутри этой формы общественного сознания можно в свою очередь различить, что по преимуществу отно­сится к содержанию, а что—к форме.

Сначала о содержании внутри этой формы.

1. Действия индивида могут быть направлены на пользу другого индивида, или части общества, или все­го общества в целом, и вместе с тем они могут быть полезны самому индивиду. 2. Действия индивида могут быть направлены на пользу другого индивида, или части общества, или всего общества, и вместе с тем они мо­гут быть вредны самому индивиду. 3. Действия индиви­да могут быть направлены во вред другому индивиду, или части общества, или всему обществу, и вместе с тем они могут быть полезны самому индивиду. 4. Действия индивида могут быть направлены во вред другому инди­виду, или части общества, или всему обществу, и вмес­те с тем они могут быть вредны самому индивиду. Воз­можны переплетения этих случаев в различных отноше­ниях и в разных ситуациях. Действия осуществляются в рамках противоположности добра и зла.

В основе всех этих действий лежат материальные интересы, их одинаковость или неодинаковость, их свя­зи, различия, противоположности, противоречия. Но как сознающий (и самосознающий) индивид, стремящийся своими действиями принести пользу или вред другому индивиду (другим индивидам), части общества или все­му обществу в целом, человек действует преимущест­венно в рамках общественного сознания, притом его оп­ределенной формы.

Поскольку часть общества и все общество представ­ляют собой целые, не сводимые ни друг к другу, ни к отдельным индивидам, ни к сумме индивидов, постольку добро и зло с точки зрения сугубо индивидуальной, добро и зло с точки зрения части общества как особой целостности и добро и зло с точки зрения всего обще­ства как целого не сводимы друг к другу.

Необходимость добра и зла с точки зрения отдель­ного индивида, с точки зрения разных индивидов, с точ­ки зрения части общества как особой целостности и все­го общества как целого служит основанием для сущест­вования долга. Так как сознание есть по своей сути об­щественное явление, то и долг — явление общественное. Долг — требование действия в соответствии с доб­ром, поскольку это добро не совпадает непосредственно с сугубо индивидуальной пользой. Действия в соответ­ствии с сугубо индивидуальной пользой, совершаемые сознающим (и самосознающим) индивидом, не есть добро, ибо добро отсутствует, если нет действия созна­ющего (и самосознающего) индивида, направленного на пользу существования другого индивида (или индиви­дов) как общественного существа.

Следовательно, долг — это внешнее требование дей­ствия в соответствии с добром. Человек может или сам выбрать исполнение долга или быть к этому вынужден. Если действие в соответствии с добром усваивается индивидом, пропускается через его внутренний мир и об­разуется потребность в его совершении, то у человека формируется совесть. Совесть есть внутренняя потреб­ность личности (индивид, не являющийся личностью, не может иметь совести) в совершении действий в соот­ветствии с добром. Отсюда видно, что долг и совесть су­ществуют всегда, когда существует общество, они необ­ходимы для существования общества, у изолированного индивида они невозможны, и образуются у сознающих (и самосознающих) индивидов в процессе их участия в

жизни общества.

Материальным основанием добрых действий служат одинаковость и главным образом единство, связь материальных интересов. Материальным основанием злых действий служат неодинаковость, различие и главным образом противоположность и противоречие материаль­ных интересов. Но, как уже отмечалось, это — основа­ние, к которому действия, их выбор не сводятся, ибо добрые и злые действия есть действия сознающих (и самосознающих) индивидов.

Тем не менее если в обществе преобладают одина­ковость и единство материальных интересов, то в нем преобладают добрые действия, если в обществе преоб­ладают неодинаковость, различие, а тем более противоположность и противоречия материальных интересов, то в нем преобладают злые действия.

Конечно, коль скоро материальные интересы индиви­дов как индивидов, даже если они одинаковы у всех индивидов, никогда не могут быть полностью сведены к материальным интересам общества как целого, то всег­да сохраняется материальное основание для злых действий. Но имеется колоссальная разница между таким состоянием, когда материальный интерес общества, хотя и не сводится полностью к непосредственному интересу индивида, отличается от него, но в конечном итоге не противоречит ему и оказывается опосредованным мате­риальным интересом индивида и таким состоянием об­щества, когда материальный интерес общества или час­ти общества противоположен, противоречит непосред­ственному материальному интересу индивида.

На тех этапах истории человечества, когда развитие общества происходит преимущественно путем раскола общества на противоположные и противоречащие части, имеющие противоположные и противоречащие интересы, развитие добра происходит, но происходит в общем и целом не непосредственно, а через его отрицание злом, через осуществление зла, т. е. через свою противополож­ность. Непосредственно и ближайшим образом господ­ствует зло, но преобладание зла необходимо в конечном счете для развития добра и как подготовка к преобла­данию добра, более того, добро, когда существование эксплуатации исторически необходимо, осуществляется в общем и целом через осуществление зла, через осу­ществление своей противоположности.

Поскольку общество развивается в целом и как це­лое прогрессивно, постольку всегда в конечном счете доминирует добро. И тем не менее непосредственно на тех или иных стадиях прогрессивного развития челове­чества это развитие может с необходимостью происхо­дить через осуществление и развитие зла, через непос­редственное доминирование зла.

Осуществление в конечном счете добра через непос­редственное осуществление господства зла происходит при наличии противоположности и противоречия в об­ществе материальных интересов и противоположности, противоречий материальной деятельности носителей таких интересов. Тогда то, что есть добро с точки зре­ния носителей одних материальных интересов, оказыва­ется злом с точки зрения носителей противоположных и противоречащих интересов. И наоборот.

Высшее добро, т. е. добро с точки зрения развития всего человечества, опосредствовано этой противополож­ностью и осуществляется постольку, поскольку те или иные из противоположных и противоречащих интересов совпадают с интересами всего человечества в целом.

Неследование представителями одних материальных интересов тому, что есть добро, и следование тому, что есть зло, с точки зрения носителей противоположных и противоречащих материальных интересов и такое же отношение последних к тому, что есть добро и зло с точ­ки зрения первых, становятся правилом при расколе об­щества на носителей противоположных и противореча­щих материальных интересов.

Тут имеет место борьба носителей противоположных и противоречащих материальных интересов. Рассмотре­ние общественного сознания под углом зрения формы, в которой общественное сознание предстает прежде всего через призму действий сознающих (и самосознающих) индивидов, обнаруживает, что при единстве материаль­ных интересов эта форма существует в одном проявле­нии: как добрые или злые действия при опосредствован­ном и непосредственном преобладании добрых действий.

Иное дело при доминировании в обществе противо­положных и противоречащих материальных интересов (следует при этом иметь в виду, что раскол общества на носителей противоположных и противоречащих интере­сов возникает и существует всегда внутри общества как целого, общество тут развивается как целое, но через борьбу носителей противоположных и противоречащих материальных интересов, через раскол, в конечном сче­те все-таки доминирует развитие общества как целого, как единства). Здесь названная форма общественного сознания имеет уже не одно (мораль), а три необходи­мых проявления. К уже отмеченному проявлению при­соединяются еще два проявления, связанные именно с наличием противоположных, противоречащих матери­альных интересов, — политика и право.

Но прежде чем говорить о политике и праве, отме­тим еще одно немаловажное обстоятельство. Рассмат­риваемая форма общественного сознания выступает в виде особой формы потому, что общественное сознание предстает прежде всего через призму действий сознаю­щих (и самосознающих) индивидов, а не через призму главным образом чувств или главным образом мыслей. Однако действия сознающих (и самосознающих) инди­видов представляют собой всегда действия чувствующих и мыслящих индивидов. С точки зрения рассматривае­мой формы общественного сознания не происходит пол­ного отвлечения от чувств и мыслей, они необходимо присутствуют, но доминирует рассмотрение через приз­му действия.

В первом из рассмотренных проявлений этой формы, т. е. в морали, главное—моральный (или аморальный) поступок, моральное (или аморальное) действие. Но мораль не сводится только к действию. Это — действие либо в соответствии с чувством, эмоциями, пережива­нием, либо в соответствии с мыслями, пониманием вред­ности или полезности такого действия, либо в соответ­ствии с тем и другим. Таким образом, в области мора­ли в свою очередь можно различить моральные (или аморальные) действия, моральные (или аморальные) чувства, моральные (или аморальные) мысли. Напри­мер, действия в соответствии с совестью есть действия в соответствии непосредственно и по преимуществу с моральным чувством, переживанием, нежели с мораль­ными мыслями. Действия же в соответствии с долгом как таковым есть действия в соответствии непосред­ственно по преимуществу с моральными мыслями. Ко­нечно, у человека нет ни чувств, эмоций, переживаний в полном отрыве от мыслей, ни мыслей в отрыве от чувств, эмоций, переживаний, можно говорить лишь о том или ином преобладании того или другого. Так раз­личаются художественный и мыслительный типы людей. По нашему мнению, для людей художественного типа характерно моральное поведение преимущественно в со­ответствии с совестью, а для людей мыслительного ти­па — преимущественно в соответствии с долгом как та­ковым.

Широко распространено мнение, что если не для все­го общественного сознания, то уж во всяком случае для морали характерен ценностный, аксеологический подход. Следовательно, скажем, моральное (или аморальное) суждение есть главным образом оценочное суждение. Нам такое мнение представляется, по крайней мере, со­мнительным. И вот почему.

Сама терминология — «ценность», «оценка» и т.п.— выросла в мире стоимостных отношений и цены как формы выражения стоимости, в мире, где непосредствен­но па первый план выступает количественная опреде­ленность меновых стоимостей.

Всякое сознание предполагает сравнение людей друг с другом, сравнение сознающим (и самосознающим) ин­дивидом себя с другими людьми, т. е. приравнивание людей друг к другу. Однако главным приравнивание людей друг к другу стало в обществе, где господствует обмен продуктами труда, производства, где, следова­тельно, стоит на первом плане приравнивание различ­ных вещей друг к другу, а так как рабочая сила тут наиболее существенный товар, вещь, имеющая стои­мость, то происходит приравнивание рабочих сил раз­личных людей. Поэтому и в общественном сознании на авансцену выступает идея равенства, т. е. идея одинако­вости изолированных индивидов (а не идея различия объединенных людей).

Напротив, в обществе, в котором доминирует един­ство материальных интересов, главным становится не одинаковость различных изолированных друг от друга людей, а единство, связь людей через их отличие друг от друга. Людей как личностей связывает главным об­разом не то, что каждый из них и чем-то одинаков с другими, но то, что каждый из них своеобразен в ка­честве личности и тем интересен для других. Следова­тельно, выбор морального действия совершается тут главным образом не сравнением различных ценностей друг с другом, главным образом не соответственно шкале ценностей, т. е. не соответственно чему-то внеш­нему, навязанному индивиду, а как то, что способствует его собственному развитию и .вследствие этого развитию других людей как отличных от него, как своеобразных личностей, т. е. выбор морального действия происходит главным образом как внутренняя необходимость прине­сения пользы другим людям, ибо только через это ока­зывается возможным собственное развитие в главном, основном.

Парадоксально, но факт, что если люди по преиму­ществу изолированы друг от друга материальными ин­тересами, то их связь осуществляется преимущественно через установление одинаковости изолированных инди­видов, а отсюда и в общественном сознании преобладает стремление людей быть либо одинаковыми, похожими друг на друга, либо выделиться своей, полной внешней непохожестью при внутренней одинаковости. Если же в обществе люди по преимуществу объединены друг с дру­гом материальными интересами в целое, то их связь осуществляется по преимуществу через их отличие как от целого, так и друг от друга. Отсюда и в обществен­ном сознании преобладает стремление людей быть самими собой, своеобразными, отличными от других людей, но не ради чего-то внешнего, а ради глубинного разви­тия себя и других людей.

Итак, сознание предполагает сравнение, приравни­вание людей друг к другу. Но лишь сравнение, лишь приравнивание людей друг к другу есть сравнение, при­равнивание людей как изолированных. Внутреннее един­ство есть единство различного, единство через различие. Сознание как отражение внутреннего единства людей есть сознание людей как единых в своем различии. Что касается морального действия, морального поступка, моральных чувств и моральных мыслей, то к ним тогда главным образом подходят не так, что одни действия и т. д. с точки зрения оценки других людей или общества лучше или хуже, более или менее ценны, не с внешней меркой, не с эталоном, находящимся вне личности, а главным образом так, что моральное действие и т. п. входит в самое ядро личности, моральность личности совпадает с развитием индивида в качестве личности.

Если же моральные ценности остаются по преиму­ществу ценностями, т. е. чем-то внешним для индивида, чем-то таким, к чему он как к внешнему, существующе­му наряду с ним, приравнивает себя, то это означает, что моральность личности в основном не совпадает с чем-то другим, существенным в развитии индивида как личности, и, следовательно, развитие личности в обла­сти морали оказывается вместе с тем в чем-то губи­тельным для личности (для каких-то других существен­ных сторон индивида как личности).

Второе проявление рассматриваемой формы общест­венного сознания, формы, в которой главную роль иг­рают действия сознающих (и самосознающих) индиви­дов, — политика8. Политика как одно из проявлений общественного сознания есть действия сознающих (и са­мосознающих) индивидов как противостоящих, борю­щихся с другими индивидами, имеющими существенно различные, противоположные и противоречащие материальные интересы, причем политическое сознание (и самосознание) с необходимостью есть сознание той или иной связи с обществом как целым. Существенно раз­личные, противоположные и противоречащие матери­альные интересы могут быть между индивидами, между индивидом и обществом, между индивидом и той или иной частью общества, между частями общества, между частью общества и всем обществом. Политическое отно­шение есть отношение между ними постольку, посколь­ку их материальные интересы так или иначе осознают­ся, осознается их существенное различие, противополож­ность, противоречие и действия направляются этим соз­нанием (действия носителей существенно различных, противоположных, противоречащих интересов также су­щественно различны, противоположны, противоречат друг другу, как и носители этих интересов).

Политика главным образом есть действия, направля­емые сознанием существенного различия, противополож­ности, противоречия того, кто действует, по отношению к тому, против кого действие направлено (основа это­го — существенное различие, противоположность, про­тиворечие материальных интересов), для достижения, удовлетворения материальных интересов. Это могут быть действия индивида, той или иной части общества как целого, всего общества, если интересы всего общества как целого существенно отличны, противоположны, про­тиворечат той или иной его части, т. е. когда материаль­ные интересы общества как целого осуществляются че­рез борьбу составляющих общество частей, индивидов.

Политика есть необходимо борьба за какой-то ма­териальный интерес (за какие-то материальные интере­сы) против существенно отличного, противоположного, противоречащего материального интереса (против су­щественно отличных, противоположных, противоречащих материальных интересов), борьба, в которой возможны либо победа, либо поражение, либо равновесие сил (по­следнее по самой сути дела может быть лишь времен­ным, переходным состоянием), борьба, в которой плохо ли, хорошо ли сознается тот материальный интерес (интересы), за который она ведется.

Если политика есть главным образом действия, то это действия сознающих (и самосознающих), чувствую­щих и мыслящих индивидов. И в области политики можно различить политические чувства, эмоции, переживания и политические мысли. Сознание существен­ного различия, противоположности, противоречия мате­риальных интересов требует по преимуществу мышле­ния. Поэтому в политике, по сравнению с моралью, роль мысли существенно более важна, чем роль чувств, эмо­ций, переживаний. Но это не значит, что в политике по­литически окрашенные чувства, эмоции, переживания не играют важной роли.

Когда говорится о политике, то всегда о политике того, кто борется за свой материальный интерес (или за свей материальные интересы), о противостоящем ко­му-то другому, имеющему существенно отличный, про­тивоположный, противоречащий материальный интерес (или материальные интересы). В политической борьбе маловероятно и малоустойчиво равновесие сил, ибо су­щественно отличные, противоположные, противоречащие материальные интересы побуждают все вновь и вновь возобновлять борьбу до победы или поражения, причем побежденные опять-таки не могут вполне смириться со своим положением.

При неустранимых существенном различии, противо­положности, противоречии материальных интересов но­сители победивших, господствующих материальных ин­тересов навязывают побежденной, подчиненной стороне свои материальные интересы так, как будто они есть материальные интересы и побежденной, подчиненной стороны. Это — третье проявление рассматриваемой формы общественного сознания, право9.

Право есть главным образом действия носителей по­бедивших, господствующих материальных интересов, направленные на навязывание побежденным своих ма­териальных интересов как собственных интересов по­следних. Право эксплуататорских обществ принципи­ально отлично от права социалистического общества, ибо в эксплуататорском обществе имеет место противо­положность, а в социалистическом — единство, совпаде­ние коренных материальных классовых интересов при сохранении существенных различии как интересов клас­сов. так и личных и общественных интересов.

Следовательно, правовое сознание есть сознание ма­териального интереса носителей господствующей сторо­ны, навязываемое подчиненным, имеющим противореча­щие, противоположные или просто существенно иные интересы, как собственное сознание последних.

Все три перечисленных проявления есть проявления одной формы общественного сознания, а именно такой, которая образуется посредством преломления содержа­ния общественного сознания преимущественно через призму действий сознающих (и самосознающих) индиви­дов.

Чувства и мысли сознающих (и самосознающих) ин­дивидов также включаются в эту форму, но лишь в под­чиненной роли, в том «освещении», которое им придает преобладающее значение действий этих сознающих (и самосознающих) индивидов.

Вторая форма общественного сознания образуется посредством преломления содержания общественного сознания преимущественно через призму чувств сознаю­щих (и самосознающих) индивидов. Как мы увидим, в эту форму включаются также действия и мысли, но для образования формы они не имеют решающего значе­ния.

Первое проявление этой формы общественного со­знания есть эстетическое сознание. Эстетическое созна­ние есть отражение в чувственных эквивалентах сущно­сти людей, закономерностей общественных отношений10. Красота постольку, поскольку она специфична для че­ловека, есть отражение сущности, закономерности по­средством их чувственного эквивалента. Сущность, за­кономерность адекватно выражаются в мышлении, чув­ство по своей природе охватывает главным образом внешнее, поверхностное, случайное и т. п. Однако внут­реннее, сущность, закономерное и т. п. проявляются в последнем. Красота именно постольку, поскольку она специфична для человека, и есть отражение сущности, закономерного, внутреннего н т. п. в их чувственном эквиваленте. Попробуем пояснить на примере. Золото и серебро исторически приобрели в товарном мире роль всеобщего эквивалента, с натуральной формой золота и серебра общественно срослась всеобщая эквивалентная форма, или форма стоимости вообще. Эстетические свой­ства золота и серебра — это не просто их блеск, яр­кость и т. п., т. е. непосредственно, чувственно воспри­нимаемые натуральные свойства золота и серебра, блеск золота и серебра есть блеск их общественной роли, их общественного значения. И в этом отношении из всех-остальных товаров золото (и серебро) для человека, захваченного миром товарных отношений, обладает наи­большей эстетической силой воздействия. Блеск золота оказывается не просто природным свойством, а чув­ственно воспринимаемым общественным могуществом золота в товарном мире, т. е. чувственным эквивалентом общественного могущества. В эстетическом сознании главное — восприятие сущности, закономерного и т. п. через их чувственные эквиваленты. Если в познании1 чувства выполняют при переходе к мышлению и в мыш­лении подсобную роль, сама же сущность (внутреннее, закономерное и т. п.) отражается главным образом в абстрактном виде, соответствующем природе мышления, то в эстетическом сознания главное — отражение сущ­ности и т. п. в чувственном эквиваленте. И само мыш­ление в эстетическом сознании совершается главным об­разом при помощи, посредством противоположности мышления, т. е. при помощи чувств.

В эстетическом сознании воспринимается сущность человека, закономерное и т. п. в общественных отноше­ниях посредством чувственных эквивалентов. Через это выражается и отношение к природе.

Уже при рассмотрении первой формы общественного сознания можно было заметить, что это — сознание ма­териальных общественных отношений, но не просто как таковых, а в их единстве с производительным отноше­нием к природе. Действительно, польза или вред дей­ствия индивидов как сознающих (и самосознающих) индивидов друг на друга есть в основе своей прежде всего материальная польза или материальный вред, т.е. то, как сказываются эти действия в конечном счете на всем материальном существовании людей.

То же самое, но, пожалуй, с большей отчетливостью обнаруживается при рассмотрении второй формы об­щественного сознания; более отчетливо внутри самой этой формы выступает ее зависимость от производитель­ного отношения людей к природе. В самом деле, вос­приятие сущности, закономерного и т. п. посредством чувственных эквивалентов возникает прежде всего в познании и преобразовании природы, где к выявлению сущности и т. п. идут, в общем и целом, путем от чув­ственного познания и через него к мышлению. И в по­знании, взятом в его специфике по сравнению с созна­нием, сущность (закономерные связи, целостность и т. п.) познаваемых предметов, процессов сначала схва­тываются в основном чувственно, и это представление затем направляет познание субъекта.

Но как сознание эстетическое отношение к действи­тельности есть такой подход к действительности, когда она отражается через сущность человека, сущность от­ношений людей друг к другу, сущность, взятую в виде ее чувственных эквивалентов. Поэтому эстетическое со­знание есть главным образом переживание, связанное .с восприятием сущности и т. п. в виде чувственных эк­вивалентов.

Эстетическое сознание невозможно без действий. Од­нако ближайшим образом это есть действия, вызывае­мые и направляемые именно эстетическим сознанием. Эстетическое сознание включает в себя и мышление, но мышление посредством чувственных эквивалентов сущ­ности, закономерного и т. п., т. е. мышление посред­ством образов.

Эстетическое отношение к действительности в про­цессе преобразования и познания природы, взятого в его отличии от общественной формы, в которой оно реа­лизуется, есть лишь предпосылка эстетического созна­ния. Собственно же эстетическое сознание имеет место лишь как осознание преобразования природы в един­стве с общественной формой. Тем не менее внутри эсте­тического сознания можно отчетливо различить обус­ловленность его как производительным отношением к природе, так и общественной формой, в которой оно реализуется.

Другое проявление второй формы общественного сознания — религиозное сознание11.

Религия, как писал Ф. Энгельс, есть «непосредствен­ная, т. е. эмоциональная форма отношения людей к гос­подствующим над ними чуждым силам, природным и общественным», она продолжает свое существование «до тех пор, пока люди фактически находятся под властью этих сил» [1, т. 20, с. 329].

Религиозное сознание, как и эстетическое сознание, представляет собой преломление содержания общественного сознания главным образом через чувства. И в религиозном сознании определяющим, господствующим служат переживания, эмоции, чувства, а не мысли и действия. Но религиозное сознание в своей специфике представляет собой сознание тех природных и общест­венных сил, которые не подчинены человеком его вла­сти и действуют разрушительно, вредно на людей (сле­довательно, это силы, обязательно непознанные в доста­точной мере, ибо с точки зрения человека познание достаточно настолько и постольку, насколько и посколь­ку оно дает возможность преобразования познанного в направлении, нужном познающему).

Подобно тому как политическое и правовое сознание отличаются от морального сознания главным образом не по форме, а по содержанию общественного сознания (хотя эти различия сказываются и на их различиях по форме), так и религиозное сознание отличается от эсте­тического главным образом по содержанию, а не по форме (хотя и тут эти различия сказываются н на их различиях по форме).

Религиозное сознание необходимо есть восприятие в виде чувственных эквивалентов неизвестной и притом непознаваемой сущности, господствующей над сознаю­щими (и самосознающимн) индивидами и в основном враждебной им. Так воспринимаются и соответствую­щие силы природы, и сущность человека, закономерные общественные отношения людей.

Религиозное сознание противоречиво. С одной сторо­ны, как сознание религиозное сознание есть и познание сущности... и действие в соответствии с познанием, а значит, преобразование в соответствии со своими по­требностями. С другой стороны, как религиозное со­знание оно есть познание того, что соответственно сути религии непознаваемо в принципе, преобразование в со­ответствии с потребностями человека того, что в прин­ципе с точки зрения религии не может быть подчинено людьми, а господствует над ними и действует враждеб­но по отношению к ним. Ведь суть религиозного со­знания и состоит в сознании того, что непознаваемо, что господствует над людьми и враждебно им. Без приз­нания   непознаваемых, господствующих над людь­ми и враждебных людям сил нет религиозного соз­нания.

Итак, в религиозном сознании познание направлено на то, что в принципе (соответственно природе религиозного сознания) непознаваемо, действие направлено на подчинение того, что в принципе не может не быть господствующим над людьми и враждебным им. Реаль­ные природные и социальные силы воспринимаются как в принципе непознаваемые, извечно и всегда господ­ствующие над людьми и враждебные людям, а значит, религиозное сознание направляется на то, что реально, действительно существует и действует на людей, при­том действует разрушительно, но что еще не познано и не преобразовано людьми в соответствии с их потреб­ностями. И вот непознанность, непреобразованность этих сил в религиозном сознании выступают как непо­знаваемость сил, всегда господствующих над людьми и враждебных людям.

Эстетическое сознание есть восприятие посредством чувственных эквивалентов действительной сущности. закономерного. Без сознания о действительной сущно­сти, о действительной закономерности и т. п. нет и эсте­тического сознания. Поскольку религиозное сознание все же есть сознание, постольку оно родственно бли­жайшим образом эстетическому сознанию. Но посколь­ку религиозное сознание есть сознание религиозное, по­стольку это сознание посредством чувственных эквивалентов недействительной, несуществующей сущности. В последнем отношении религия прямо и непосредствен­но исключает эстетическое сознание, есть прямое отри­цание эстетического сознания.

Роль религиозного сознания также двойственна и противоречива. С одной стороны, религиозное сознание есть сознание реально существующих сил и сознание положения людей, когда эти силы непознаны людьми, господствуют над людьми и враждебны людям. Когда человек или человечество не могут изменить саму не-. благоприятную материальную жизнь, то один из спосо­бов приспособления к этой жизни—изменение сознания о ней. Это позволяет в какой-то степени смягчить муки неблагоприятного воздействия материальной жиз­ни. С другой стороны, оно есть такое сознание, в кото­ром непознанность этих сил выступает как их непозна­ваемость, господство их над людьми и враждебность людям — как непреодолимые, тем самым религиозное сознание закрепляет это положение.

Где и поскольку люди не имели возможности устранить или смягчить действие природных и социальных сил, там и постольку религиозное сознание играло опре­деленную позитивную роль. Но где и поскольку склады­вались условия для их познания и преобразования, там и постольку религиозное сознание играло отрицатель­ную роль.

Когда же в обществе, взятом в целом, во всемирно-историческом масштабе созревают условия для позна­ния и преобразования сил природы и общества, господ­ствующих над людьми и враждебных людям, тогда религиозное сознание начинает играть в истории чело­вечества в целом отрицательную, консервативную и ре­акционную роль.

В религиозном сознании есть религиозные чувства, эмоции, переживания (они имеют решающее значение в религии), религиозные действия, т. е. действия, вызван­ные и направляемые религиозным сознанием (культ), и религиозные мысли. Религиозное мышление есть мыш­ление посредством религиозных чувственных эквива­лентов, посредством религиозных образов.

Религиозное мышление в образах, религиозные об­разы внутренне противоречивы. Религиозный образ есть образ, а значит, отражение существующего, вместе с тем это религиозный образ и, значит, изображение несуществующего. Религиозные образы—фантастиче­ские образы непознаваемых, господствующих над людь­ми и враждебных людям сил. Такое мышление в обра­зах — образование религиозных образов и оперирова­ние ими. Религиозное мышление есть мышление в ре­лигиозных образах, есть выражение названных сил в таких образах, которые типично представляют непозна­ваемость названных сил, их господство над людьми и их враждебность людям. Но мышление есть по своей сути мышление о существующем. Поскольку же мышле­ние религиозно, постольку оно—мышление о несуще­ствующем и, следовательно, не представляет собой мышления, а есть отрицание мышления (подобно тому, как религиозный образ есть и образ, и отрицание об­раза).

Религиозное сознание в целом есть сознание, суще­ствующее и осуществляющееся через отрицание созна­ния.

Третья форма общественного сознания образуется посредством преломления содержания общественного сознания преимущественно через призму мыслей со­знающих (и самосознающих) индивидов. Речь идет о философии.

Мышление как таковое—это мышление о всеобщем, о сущности, о закономерном и т. п. в их чистом, аб­страктном, отвлеченном виде. Следовательно, «точка зрения» мышления представляет собой по своей форме всеобщность, сущность, закономерное и т. п. в отвлече­нии от отдельного, особенного, поверхностного, случай­ного.

В науке на ее теоретическом уровне преобладает мышление. И тем не менее наука вообще и наука о про­изводственных отношениях в частности не полностью тождественна рассматриваемой форме общественного сознания.

Наука о производственных отношениях должна вы­явить в производственных отношениях их материаль­ность, независимость от воли и сознания людей и зако­ны производственных отношений, рассматриваемых в этом плане.

Сама возможность человеческого воздействия на производственные отношения раскрывается в качестве обусловленной материальностью производственных от­ношений. Общественное сознание производственных от­ношений—отражение отмеченной возможности с точки зрения главным образом воздействия сознания людей как продукта общества в целом, с точки зрения того, в какой степени и как эта возможность используется людьми, обладающими сознанием общества как целого. Поэтому тут дело заключается не в отражении произ­водственных отношений самих по себе, а в отражении отношения между общественным сознанием и общест­венным бытием, в отражении отношения между общест­венным сознанием и производственными отношениями в их единстве с производительными силами. Следователь­но, производственные отношения интересуют в таком случае под углом зрения их места, роли, значения в су­ществовании и развитии общества, взятого в целом.

Сказанное верно о всех формах общественного со­знания, но во всеобщем виде оно выражается лишь в философии.

Таким образом, философия есть отражение главным образом в мыслях, во всеобщем виде отношения созна­ния, людей в качестве сознающих (и самосознающих) и общественных материальных условий их существования (а сутью материальных условий существования людей служат производственные отношения в их единстве с производительным отношением к природе). Естествен­но, что философия отражает и компоненты отношения, то, что относится, но под углом зрения отношения.

Причем само названное отношение отражается в ко­нечном счете для того, чтобы выяснить во всеобщем виде возможности изменения людьми общественных ма­териальных условий существования людей.

Закономерности природы и общества фиксируются в рамках этой формы общественного сознания не просто сами по себе, точно так же и мышление должно рас­сматриваться не само по себе, соответственно сути этой формы общественного сознания природа, общество, мы­шление сознаются в мышлении, во всеобщем виде через осознание взаимоотношения, взаимодействия сознания, людей как сознающих (и самосознающих) и того, что сознается. Кратко, хотя, как будет показано ниже, не­сколько огрубление, философия в этом аспекте есть ми­ропонимание. Но люди не только мыслящие, а и чув­ствующие, действующие существа. Люди чувствуют, пе­реживают взаимодействие сознания и того, что сознает­ся. В таком аспекте философия выступает, несколько огрубление говоря, как мироощущение, миросозерцание. В совокупности обоих аспектов философия, опять-таки несколько огрубление, может быть названа мнросознанием, мировоззрением. Люди могут совершать действия, вызываемые и направляемые философским сознанием, назовем их условно философскими действиями (фило­софской деятельностью). Для называния философии как руководства к действию нет особого отдельного слова— термина.

Термины «миропонимание», «мироощущение», «ми­росозерцание», «мировоззрение», «миросознание» недо­статочно глубоко фиксируют суть дела. Специфика философии заключается не просто в рассмотрении мира, «мира в целом», даже если сюда включается и сознание, мышление, не в рассмотрении общих закономерностей природы, общества и мышления, а в рассмотрении отно­шения (взаимоотношения, взаимодействия) сознания и материального мира и через рассмотрение этого отноше­ния осознание природы, общества, сознания, мышления. Причем отношение сознания и материального мира — это отношение сознания и преобразуемого посредством общественного способа производства материального ми­ра. Что-либо по-человечески знать о мире, сознавать его можно лишь в процессе его преобразования либо в свя­зи с этим процессом.

Обозначение философии перечисленными терминами, по нашему мнению, достаточно отражает положение ве­щей тогда, когда философия еще не отпочковалась от других форм общественного сознания.

Весьма любопытно, что при логическом анализе дру­гих форм общественного сознания не вставал специаль­но вопрос об отношении общественного сознания и об­щественного бытия, вообще материального мира; обще­ственное сознание, хотя и представлялось отражением общественного бытия, однако на первом плане законо­мерно вставал вопрос о зависимости, определяемости содержания общественного сознания общественным бы­тием и о специфике форм общественного сознания, а по­тому на первом плане было рассмотрение общественно­го сознания и его форм без специального рассмотрения отношения этих форм, оформленного общественного со­знания и общественного бытия. Напротив, при анализе философии как формы общественного сознания обнару­живается, что сама форма состоит в сознании отноше­ния сознания к бытию, само рассмотрение специфики формы оказывается рассмотрением отношения, связи общественного сознания и материальной жизни обще­ства.

Тем самым изучение философского сознания, т. е. философии как формы общественного сознания, приво­дит, во-первых, к вопросу о связи форм общественного сознания друг с другом и, во-вторых, о связи форм об­щественного сознания (как взаимосвязанных друг с дру­гом) с материальной жизнью общества, т. е. специально ставит вопрос об их влиянии, на материальную жизнь общества.

Сознание не существует в чистом виде, само по себе, оно всегда существует через своих материальных носи­телей—звуки, жесты и т. д. (подобно тому, как стои­мость не существует без потребительных стоимостей и проявляется только в отношениях потребительных стои­мостей).

Сознание позволяет произвести выбор возможности изменения производственных отношений из имеющегося более или менее определенного спектра материальных возможностей. Общественное сознание нужно не само по себе, а главным образом для изменения материаль­ных общественных отношений, т. е. общественное созна­ние реализуется посредством материальных обществен­ных действий, материальной общественной деятельно­сти. Общественное сознание образуется на основе про­изводственных отношений, взятых в единстве с произ­водительным отношением к природе, как отражение -»той основы, не зависящей от воли и сознания людей. Вместе с тем общественное сознание образуется ради воздействия на материальные отношения, ради воздей­ствия на отношения, не зависящие от воли и сознания людей.

Как же может общественное сознание, знание воз­действовать на то, что не зависит от общественного со­знания, знания, на то, что материально? Как может иде­альное воздействовать на материальное, если матери­альное есть то, что не зависит от идеального?

Идеальное, знание, сознание есть отражение сущест­вующих материальных возможностей изменения, преоб­разования процессов, предметов. Выбор из имеющихся возможностей осуществляется человеком в зависимости от его потребностей, желаний, стремлений и т. п. Воз­можность, выбранная для реализации, если эта воз­можность верно отражена, представляет собой ту или иную материальную возможность. Поэтому ч процесс ее реализации есть материальный процесс. Таким обра­зом, сознание, знание не творят материальный мир из ничего, а лишь отражают различные материальные воз­можности изменения материального мира, имеющиеся в нем самом, и позволяют людям выбрать те или иные из этих материальных возможностей в соответствии в ко­нечном счете опять-таки со своими материальными по­требностями, материальными интересами.

Сознание, знание идеальны только как отражение материальной действительности. Именно благодаря спо­собности отражения люди могут выбирать различные материальные возможности изменения материального мира в соответствии со своими материальными потреб­ностями, материальными интересами. Роль сознания, знания заключается в том, что они создают возмож­ность выбора материальных возможностей. Сами же по себе сознание, знание ничего не творят.

Итак, роль общественного сознания состоит главным образом в отражении материальных возможностей пре­образования производственных отношений в их единстве с производительным отношением к природе. Такова роль общественного сознания, поскольку оно есть отражение с позиций человечества в целом, притом человечества, развивающегося прогрессивно.

Общественное сознание есть не только отражение материальных возможностей, имеющихся в производ­ственных отношениях, взятых в их единстве с произво­дительным отношением к природе, не просто отражение ради выбора из них тех или иных материальных возможностей для реализации. Общественное сознание са­мо порождается материальными потребностями,  материальными интересами, а потому с самого начала отраже­ние материальных возможностей воздействия на произ­водственные отношения в их единстве с производитель­ным отношением к природе определяется этими мате­риальными потребностями, этими материальными инте­ресами.

Поэтому обратное воздействие общественного созна­ния, если все материальные интересы едины, при про­грессивном развитии производственных отношений, взя­тых в единстве с производительным отношением к при­роде, заключается в том, что общественное сознание от­ражает материальные возможности главным образом под углом зрения прогрессивного преобразования произ­водственных отношений в их единстве с производитель­ным отношением к природе.

Обратное воздействие общественного сознания при наличии противоположных и противоречивых материаль­ных интересов также по своей сути противоположно и противоречиво.

Обратное воздействие общественного сознания на производственные отношения в их единстве с произво­дительным отношением к природе может быть (с точки зрения воздействия именно на производственные отно­шения...) трояким: направленным либо на регресс по­следних, либо на их сохранение, консервацию, либо на их прогрессивное развитие. Конечно, возможно и то или иное сочетание друг с другом этих воздействий. Ка­кое из этих воздействий оказывает общественное созна­ние, зависит от того, с позиций каких материальных интересов и ради осуществления каких материальных процессов совершается отражение: либо с реакционных, либо с консервативных, либо с прогрессивных позиций.

Итак, во-первых, отражение в общественном созна­нии происходит под углом зрения материальных потреб­ностей, материальных интересов; во-вторых, выбор из отраженных материальных возможностей тех, которые подлежат реализации, совершается ради удовлетворе­ния материальных интересов, материальных потребно­стей.

Таково обратное воздействие общественного сознания вообще на производственные отношения, взятые в един­стве с производительным отношением к природе. Одна­ко, так как общественное сознание имеет различные формы, его обратное воздействие преломляется через специфику этих форм. В первой из перечисленных ранее форм общественное сознание влияет преимущественно через действия людей, второй—преимущественно через чувства, в третьей—преимущественно  через мысли.

Разные формы общественного сознания, будучи отра­жением производственных отношений в их единстве с производительным отношением к природе и обратно воз­действуя на последние, занимают разное место по от­ношению друг к другу н к тому, что они отражают, а также взаимодействуют между собой.

Мы классифицировали формы общественного созна­ния прежде всего в зависимости от различия действий, чувств, мыслей. Общественное сознание есть отраже­ние, познание общественного бытия. Поэтому, по наше­му мнению, можно классифицировать и место различ­ных форм общественного сознания в соответствии с ме­стом действий, чувств, мыслей в ходе процесса позна­ния. В процессе познания сначала главным образом со­вершаются действия с познаваемыми предметами и т. п., в процессе совершения действий формируются чувства, представления, живое созерцание; мышление же характерно для наиболее развитой стадии познания. Конеч­но, в знании человека действия, чувства, мысли всегда находятся в единстве, но все же на разных стадиях, сту­пенях познания их соотносительная роль, соотноситель­ное значение различны.

Соответственно и все формы общественного созна­ния существуют в их единстве. Однако в общем и це­лом, первая группа форм общественного сознания (мо­раль, политика, право) наиболее тесно, близко связана с общественным бытием, более опосредствована, в об­щем и целом, связь с общественным бытием второй группы форм общественного сознания (эстетическое со­знание, религиозное сознание), и еще более опосред­ствована связь с общественным бытием третьей формы общественного сознания (философии).

Все формы общественного сознания взаимодействуют между собой. Чем больше непосредственно та или иная форма общественного сознания связана с общественным бытием, тем непосредственнее в ней отражаются изме­нения общественного бытия. И наоборот, чем удаленнее форма общественного сознания от общественного бы­тия, тем более опосредствованно в ней отражается об­щественное бытие.

Чем ближе форма общественного сознания к обще­ственному бытию, тем меньше—при прочих равных ус­ловиях — отражение в ней общественного бытия опо­средствуется отражением общественного бытия в фор­мах, более удаленных от общественного бытия. И на­оборот. Поэтому чем ближе форма общественного со­знания к общественному бытию, тем более непосред­ственно—при прочих равных условиях—изменения об­щественного бытия отражаются в ней, тем более непо­средственно изменения этой формы следуют за измене­ниями общественного бытия. И наоборот.

В общем и целом, несмотря на взаимодействие форм общественного сознания, первая группа форм следует более непосредственно за изменениями общественного бытия, более непосредственно отражает эти изменения, чем вторая группа форм, а вторая группа форм более непосредственно отражает изменения общественного бытия, чем третья.

Вторая группа форм в своем изменении в большей мере, в общем и целом, опосредствуется первой группой форм, чем первая группа второй, а третья форма—в большей мере второй группой форм (а тем более пер­вой), чем вторая (а тем более первая)—третьей.

Так, например, эстетическое сознание в своем изме­нении в большей мере, в общем и целом, опосред­ствуется моралью, чем мораль—эстетическим созна­нием; а философия в своем изменении в большей мере, в общем и целом, опосредствуется моралью и эстетиче­ским сознанием, чем мораль и эстетическое сознание— философией.

Изменения общественного бытия более непосред­ственно сказываются на морали, политике, праве, чем на эстетическом и религиозном сознании и тем более на философии.

Подобно тому как познание движется от практики через чувственное отражение к абстрактному мышле­нию (с тем, чтобы опять вернуться к практике: причем практика вместе с тем служит основой и критерием каждого шага познания) и при этом, как бы отлетая от действительности, все более углубляется в нее, вскры­вает внутреннее, закономерное, сущность, подобно это­му и все более опосредствованные формы общественно­го сознания12 дают все более глубокое отражение сущ­ности, закономерного в общественном бытии.

Философия—наиболее глубокая форма обществен­ного сознания. Как всякая форма общественного созна­ния, она отражает общественное бытие13, отражает в мышлении, в «чистом», абстрактном виде; такое отобра­жение бытия возможно лишь через отношение к общест­венному сознанию, следовательно, философия необходи­мо есть и осознание сознания. Основным ее содержа­нием служит, таким образом, отношение сознания и бытия.

Сведение различных форм общественного сознания друг к другу, недооценка специфики тех или иных форм общественного сознания не позволяют полностью использовать возможности обратного воздействия общест­венного сознания на общественное бытие. Например, недооценка специфики марксистско-ленинской философии как формы общественного сознания ведет к недопонима­нию наиболее глубоких и перспективных возможностей сознательного воздействия на прогресс производствен­ных отношений в их единстве с производительным отно­шением к природе.

Здесь, по нашему мнению, целесообразно еще раз кратко сказать об отношении форм общественного со­знания и науки. Познание, знание есть по своей сути главным образом отражение человеком преобразуемой природы. Если познаются общество, люди, то для науки они выступают по преимуществу в качестве объекта по­знания, как нечто объективное. Фактически способ от­ражения природы распространяется на общество, на лю­дей. И это верно постольку, поскольку общество, люди есть продукт и часть природы. Сознание есть познание, знание различных людей в их единстве друг с другом как субъектов, есть познание, знание единства различных людей как субъектов.

Научное познание и знание есть познание и знание сущности, внутреннего, закономерного, т. е. познание и знание внутреннего единства, а значит, познание и зна­ние как система. Кроме того, наука есть социальное об­разование, а именно предмет занятий особой группы лю­дей, занимающих своеобразное место в разделении

труда.

Сознание может быть и ненаучным, и антинаучным, и научным. К антинаучному общественному сознанию относится религиозное сознание. Научное познание при­роды и социальных сил, сначала непознанных людьми, господствующих над людьми и враждебных людям, от­крывает действительные законы и закономерности, уст­раняет, рассеивает представление, переживание их в ка­честве непознаваемых, открывает людям путь к овла­дению ими. Наука и религиозное сознание по сути своей, по своему назначению противоположны, исклю­чают друг друга, религиозное сознание по своей сути ан7'инаучно.

Первая и вторая группы форм общественного созна­ния, если их взять как таковые, как бы они ни изменя­лись, не могут стать сами по себе по преимуществу на­учным сознанием. Они всегда остаются по преимуществу ненаучным сознанием, а религия—антинаучным со­знанием. Поэтому при достижении общественным созна­нием определенного уровня развития возникают, форми­руются, развиваются особые науки об этих формах об­щественного сознания, в общем и целом отличные от самих этих форм, в основном не сливающиеся с самими этими формами. Так, образуются наука о морали, наука о политике, наука о праве, наука об эстетическом со­знании. Осуществляется также научное рассмотрение религии.

Третья форма общественного сознания—филосо­фия—представляет собой с самого начала преломление содержания общественного сознания главным образом через мышление. А мышление есть отражение сущности, внутреннего, закономерного в чистом виде. В этом отно­шении философия с самого начала по своей сути была родственна с наукой. И по мере отделения форм обще­ственного сознания друг от друга это родство все более отчетливо обнаруживалось, оказывалось, что подлинная философия, философия, соответствующая своей сути, есть научная философия, т. е. такая форма обществен­ного сознания, которая вместе с тем есть научное зна­ние, т. е. отражение в мыслях сущности, закономерного в отношении общественного сознания к общественному бытию.

Вместе с тем философия как форма общественного сознания не сводится к науке, а есть также идеология, т. е. совокупность идей, необходимых для воздействия на мысли, чувства, действия людей в процессе их дея­тельности. Причем философия главным образом воздей­ствует на мысли людей.

Общественное сознание обнаруживается в своих ма­териальных носителях, материализуется при помощи материальных действий и материальных средств.

Необходимо различать материальные общественные отношения и идеальные общественные отношения, или точнее, сознательные общественные отношения. Мате­риальные общественные отношения складываются, не проходя как целое через общественное сознание. Созна­тельные общественные отношения при своем возникно­вении, формировании и развитии проходят через обще­ственное сознание. Кроме того сознательные обществен­ные отношения есть отношения люден как субъ­ектов, как действующих, чувствующих, думающих общественных существ. Для материальных же отношений характерна скорее непосредственно связь через посред­ство объектов. Само сознание по происхождению—про­дукт развития материального. Следовательно, сознание, так же как и познание, со стороны его возникновения, формирования, развития, изменения представляет собой особое свойство материи, т. е. сознание (и познание) вы­ступает со стороны его материальной обусловленности. Поскольку же сознание (и познание) существует как готовое, сформировавшееся и сохраняющееся, постольку оно — идеальное, противостоящее материи как отличное от нее.

При рассмотрении цели можно было видеть, что цель образуется вполне только тогда, когда соответ­ствующий процесс   материального   преобразования оформился, т. е. цель сформировывается с формирова­нием процесса труда, а не до формирования процесса труда. Вместе с тем, достигая своего апогея, цель исче­зает в качестве цели. Действие в соответствии с вполне сформировавшейся целью есть простое повторение про­цесса труда. Сформировавшаяся цель позволяет точно воспроизвести уже сформировавшийся процесс труда.

Общественное сознание также возникает, форми­руется и развивается вместе с возникновением, форми­рованием и развитием материальных общественных от­ношений. Общественное сознание как знание, как со­знание с точки зрения его противопоставления материи необходимо для того, чтобы воспроизводить материаль­ные общественные отношения в качестве только объек­та, т. е. чего-то только независимого от людей, а зна­чит, в том же самом виде. Поэтому все сознательные общественные отношения, именно как сознательные, взятые в «чистом», абстрактном виде, в прямую проти­воположность материи, есть отношения, направленные на сохранение, воспроизведение имеющихся материаль­ных общественных отношений. Общественное сознание в таком его виде отражает те возможности изменения, ко­торые уже есть в самих материальных общественных от­ношениях.

В самих материальных общественных отношениях есть, имеется, уже существует что-то от прошлого, что-то от настоящего, что-то от будущего. Поэтому люди, в зависимости от своих материальных интересов, могут отражать, сознавать материальные общественные отношения с точки зрения прошлого, настоящего, будущего. Поскольку же в соответствии с общественным созна­нием совершается преобразование материальных обще­ственных отношений, постольку это—материальный процесс. Общественное сознание есть со-знание, и как общественное со-знание оно имеет своим содержанием единство людей в качестве субъектов, в качестве дей­ствующих, чувствующих, думающих. Люди в качестве субъектов—активные «компоненты» материальных об­щественных отношений, они не просто реализуют имею­щиеся независимо от них возможности изменения мате­риальных общественных отношений, сама их деятель­ность, осуществление ими себя в качестве субъектов есть одновременно процесс изменения материальных об­щественных отношений, т. е. такое использование имеющихся объективных возможностей изменения, кото­рое есть вместе с тем созидание возможностей измене­ния материальных общественных отношений. Общест­венное со-знание по преимуществу служит для дея­тельности в конечном счете по изменению материальных общественных отношений и входит в нее как момент.

Деятельность людей, направляемая общественным сознанием, включает в себя помимо общественного со­знания объединение, организацию людей как социаль­ных субъектов, а также материальные средства осуще­ствления этой деятельности. Все эти моменты образуют надстройку над общественными производственными от­ношениями, которые в свою очередь предстают как эко­номический базис, который в основном определяет над­стройку, хотя надстройка, как можно видеть из сказан­ного выше, ни в коем случае не может быть сведена к экономическому базису.

Уже потому, что надстройка не есть деятельность только «чистого» сознания, а включает в себя и мате­риальные средства, и является также материальной дея­тельностью, реализация общественного сознания озна­чает получение не только того, что заранее предвосхи­щается, но также и кое-чего такого, что заранее, до реализации нельзя было предвидеть. Материальные дей­ствия и средства вполне соответствуют общественному сознанию лишь при постоянном повторении реализации одного и того же общественного сознания при помощи совершенно одинаковых материальных действий и средств.

Надстройка материальна по действиям н средствам, применяемым людьми. Но надстройка отличается от производственных общественных отношений тем, что надстроечные отношения как целое при своем образова­нии проходят через общественное сознание и направля­ются им, они направляются общественным сознанием и при их функционировании. Вместе с тем уже вследствие материальности действий и средств результаты и в об­ласти надстройки никогда абсолютно не соответствуют целям, а содержат помимо предвосхищаемых и побоч­ные, не предвосхищаемые продукты деятельности людей.

Надстройка как особое образование нужна в конеч­ном счете и главным образом для того и тогда, чтобы и когда необходимо материально в соответствии с обще­ственным сознанием изменить материальные обществен­ные отношения при помощи материальных средств.

Необходимость воздействия общественного сознания на материальные общественные отношения посредством объединения людей, совершающих материальные дейст­вия и применяющих материальные средства, доказы­вает, что внутри самих материальных общественных от­ношений есть материальные препятствия для осущест­вления воздействия на них общественного сознания, а значит, есть противоположные, противоречивые или про­сто различные материальные интересы.

Переход к рассмотрению надстройки в целом озна­чает переход к специальному рассмотрению единства общественного сознания и общественного бытия в их различии. Надстройка в своей специфике по сравнению с общественным сознанием как ее компонентом служит для обратного материального воздействия общественно­го сознания на общественное бытие.

Таким образом, мы вновь как бы возвращаемся к материальной деятельности людей, но это такая дея­тельность, которая освещена тем или иным сознанием общества как целого.

Продолжая как бы возвращение назад, мы опять приходим к человеку как к живому существу, как био­логическому существу, т. е. к индивиду. Однако это «возвращение» на новой основе, и потому исходный пункт предстает в снятом, преобразованном виде.

Общественное сознание и его формы существуют только как ансамбль сознаний живых индивидов и реа­лизуются в их деятельности.

Общественное сознание, если оно уже возникло—а именно так оно должно браться при логическом рассмо­трении,—выступает по отношению к каждому новому поколению индивидов в качестве чего-то данного, су­ществующего объективно. Каждый индивид в своем ин­дивидуальном развитии включается в жизнь общества, усваивает те или иные стороны жизни общества, «про­пускает» их через свою индивидуальность, делает их своими, и тем самым он превращается из просто инди­вида в личность.

Рассматривая материальное отношение к природе и материальные отношения индивидов в процессе преоб­разования природы, мы видели, что именно тут и на этой основе вырастают люди как личности. Однако о вполне развитой, о зрелой личности можно говорить лишь тогда, когда индивид сознательно усваивает соци­альное, сознательно делает социальное своим собствен­ным, внутренне ему присущим, тогда, когда его дея­тельность освещена тем или иным осознанием общест­ва как целого.

Личность есть человек как внутреннее единство со­циального и индивидуального, есть «преломление» со­циального через живых индивидов. То в социальном, что остается внешним для индивида, не усвоенным им, не есть достояние его как личности, не есть личностное. Закономерное развитие человека как личности зависит, следовательно, во-первых, от усваиваемого индивидом социального содержания и. во-вторых, от биологиче­ских задатков индивида. Личность же есть внутреннее единство, органическое соединение того и другого.

Остановимся на первой стороне этого единства.

Социальная программа развития личности задается строением общества и развитием строения общества. В наиболее полном своем виде общее строение только социальной стороны личности есть воспроизведение об­щего «каркаса» строения общества. Конечно, индивид может воспроизводить в строении себя в качестве лич­ности не весь общий «каркас» строения общества, а те или иные отдельные его стороны. Но в своем полном развитии строение личности с точки зрения лишь ее со­циальной стороны есть отражение общего строения об­щества.

Наибольшее развитие личность получает тогда, ко­гда человеческое общество созревает и когда в строении личности «отпечатывается» общее строение этого общества. Всесторонне развитая личность есть человек, строение личности которого повторяет основные черты строения зрелого человеческого общества.

Рассмотрим подробнее строение общества как соци­альную программу развития личности.

Человек, если он не обладает общественным созна­нием, не представляет собой личность. В качестве лич­ности человек есть общественно сознательное существо, существо, обладающее общественным сознанием. Струк­тура личности есть структура человека как существа, обладающего общественным сознанием. Человек живет как личность в качестве общественно сознательного су­щества, существа, обладающего общественным созна­нием, жизненные проявления которого направляются его общественным сознанием.

 

Социальная типология строения личностей

/ тип — личность предпосылочного типа, это как бы предличность, зародышевая, «эмбриональная» лич­ность. Центр жизненной программы такой личности— потребление материальных благ, удовлетворение по­требностей в поддержании собственного физического су­ществования. Более развитой разновидностью такого типа личности является личность, жизненная программа которой сосредоточивается не только на поддержании своего собственного физического существования посред­ством потребления материальных благ, но и на обеспе­чении того же для индивидов, с которыми данный инди­вид связан отношениями продолжения рода.

Для личностей такого типа производство, труд— только средство поддержания физического существова­ния (своего или тех, с кем они связаны отношениями по продолжению рода). Поэтому такая жизненная про­грамма стихийно тяготеет к перерастанию—при благо­приятных условиях—в паразитическую жизненную про­грамму, а личность—в паразитическую личность.

Поскольку жизненная программа человека концен­трируется только на потреблении готового, постольку это—паразитическая программа. Такая паразитическая личность есть разрушение личности.

Обе эти крайности вырастают на основе такого раз­вития материальной жизни общества, которая обуслов­ливает отношение к труду, производству только как средству поддержания физического существования, как к проклятию14. Трудится в таких условиях тот, кто не может избежать труда. Привлекательным же, идеаль­ным состоянием представляется возможность потреб­лять без затраты труда. Поэтому существует тенден­ция появления и существования паразитических личнос­тей.

// тип — личность сущностного типа первого рода. Жизненная программа личностей такого типа сосредо­точивается на труде не как средстве для поддержания физического существования, но ради удовлетворения потребности в труде. Поддержание физического сущест­вования—своего или также тех людей, с которыми данный индивид связан отношениями по продолжению рода,—остается необходимым моментом в жизненной программе, но ему отводится подчиненная роль. Можно выделить две главные разновидности личностей такого типа. Первая разновидность—это личности, для кото­рых характерен труд ради успеха в труде, ради получе­ния результата труда. По сути дела, потребность в тру­де ради труда у таких личностей еще неустойчива. Вто­рая разновидность — это личности, для которых харак­терен труд ради наслаждения процессом труда, ради потребности в самом процессе труда; результат же про­должает быть необходимым, но низводится на роль подчиненного момента труда. Потребность в труде ради труда у таких личностей становится внутренней, устой­чивой.

/// тип—личность сущностного типа второго рода. Главное в жизненной программе такой личности—под­чиненность общественным условиям, но как только не­обходимым. Это такая конформистская личность15, ко­торая сознательно подчиняется существующим общест­венным условиям как только необходимо (а следова­тельно, вечно) существующим.

IV тип—личность сущностного типа третьего рода. Жизненная программа такого типа личностей опреде­ляется главным образом осознанием своего места в обществе, осознанием общественных связей, отношений и своего единства с обществом. Такой тип личности воз­можен постольку и настолько, поскольку и насколько существует единство материальных интересов индивида и общества, а преобладать он может только при преоб­ладании в обществе единства индивидуальных и обще­ственных материальных интересов. Главным у лично­стей такого типа становится жизнедеятельность ради общественных интересов, ради человечества, т. е. жиз­недеятельность в качестве сознательно-общественного существа.

Отличие этих личностей от личностей III типа—сво­бода выбора общественных целей. (Свобода есть позна­ние необходимости и преобразование людьми как обще­ственными существами действительности на основе по­знанной необходимости.)

В обществах, в которых развитие совершается через противоположность, через противоречие материальных интересов, материальные интересы той или иной части общества могут по преимуществу совпадать с развитием человечества в целом, а интересы другой (или других) части общества—по преимуществу не совпадать с раз­витием человечества в целом. Тогда именно на позициях той части (или тех частей) общества, материальные ин­тересы которой в основном совпадают с развитием че­ловечества в целом, становится возможным появление личностей этого типа.

Но поскольку эти личности формируются на почве борьбы различных частей общества друг с другом из-за противоположных, противоречащих материальных инте­ресов и, следовательно, борьбы, доходящей до тех или иных мер физического воздействия, воздействия на ус­ловия физического существования, постольку борьба за развитие человечества, за общественные цели как глав­ные цели личной жизни требует самоотверженности, доходящей в крайних случаях до принесения в жертву общественным целям своего физического существования.

Н. Г. Чернышевский в образе Рахметова выразил идеальный тип революционера, необходимость прибли­жения к которому тем настоятельнее, чем острее клас­совая борьба, чем отчетливее и напряженнее противопо­ложность материальных интересов. И пока существуют в обществе существенные различия, противоположность, противоречие материальных интересов, личности рас­сматриваемого типа невозможны без той или иной сте­пени самоотверженности, самопожертвования (а следо­вательно, аскетизма).

Самоотверженность, самопожертвование (а значит, и аскетизм)—характерные качества личности этого ти­па в условиях преобладания в обществе противополож­ных, противоречивых материальных интересов. Но по­требность в них оказывается существенной и при нали­чии существенных различий материальных интересов в обществе. Реализация самоотверженности, самопожер­твования означает подрыв существования тех или иных проявлений личности, вплоть до ее физического само­устранения.

Если реализация самоотверженности, самопожертво­вания у личностей этого типа оказывается устойчивой тенденцией, то ока означает деформацию личности, вплоть до ее полного устранения.

Но следует со всей решительностью подчеркнуть, что личности этого типа в условиях существенного разли­чия, противоположности, противоречия материальных интересов с необходимостью должны обладать способ­ностью к самоотверженности, к самопожертвованию. Более того, личность достигает наивысшего своего раз­вития тогда, когда «дело жизни», главная жизненная цель, доминирующая внутренняя потребность—это дея­тельность для и ради общества. В таком случае, если эта внутренняя потребность для своего осуществления нуждается в жизни индивида, он отдает ее, приносит в «жертву».

Даже в условиях существующего в основном един­ства материальных интересов подлинная, а не мнимая личность такого рода сохраняет готовность к проявле­нию самоотверженности, самопожертвования.

При гармоническом существовании личности IV ти­па ее жизнедеятельность ради общих интересов не всту­пает в противоречие ни с удовлетворением материаль­ных потребностей для поддержания своего биологиче­ского существования и биологического существования лиц, с которыми этот человек связан отношениями про­должения рода, ни с трудом ради удовлетворения по­требности в труде. Тем не менее, пусть и потенциально, «готовность к самопожертвованию» у такой личности необходимо сохраняется.

Всестороннее развитие личности означает развитие личности во всех основных, главных сферах социальной жизни. Такими сферами, как это следует из всего пре­дыдущего изложения, оказываются удовлетворение по­требностей в поддержании биологического существова­ния, всестороннее физическое развитие, труд, совершаемый ради удовлетворения потребности в труде (сюда входит и труд по производству материальных благ, и труд по производству знаний), деятельность по совер­шенствованию материальных производственных отноше­ний, проявления жизнедеятельности личности (как со­знательно общественного существа), совершенствование во всех сохраняющихся во вполне зрелом обществе формах общественного сознания. Развитие личности есть по сути своей усвоение человеком социального, т. е. не только образование, но и, обязательно, воспитание и самовоспитание человека как сознательно общественно­го существа.

Но личность есть единство социального и биологиче­ского в индивиде, преломление социального через био­логическую природу индивида. Поэтому для характери­стики личностей требуется биологическая характеристи­ка индивидов, поскольку усвоение и изменение социаль­ного индивидом зависят от биологической природы ин­дивида, трансформируются последней.

Так, различие биологии мужчины и женщины сказы­вается на определенных различиях в усвоении ими со­циальной среды, на их месте в обществе, на их соци­альной роли. Например, для продолжения человеческо­го рода нецелесообразно, чтобы занятия женщин были связаны с риском для жизни, все занятия такого рода должны быть уделом преимущественно мужчин. Игнори­рование социальных последствий биологических разли­чий между мужчиной и женщиной чревато весьма серьезным ущербом для продолжения человеческого рода. Эмансипация женщин, являющаяся ныне веле­нием времени, не должна иметь ничего общего с забве­нием того, что биологическое различие между мужчиной и женщиной всегда, в любом обществе, пока продол­жается человеческий род, сказывается на известных раз­личиях их социальной роли, социального поведения, ме­ста в обществе.

Систематическое изучение необходимого воздействия биологических различий между мужчинами и женщинами на «присвоение» ими социальной среды, изучение социальной среды с точки зрения благоприятности или неблагоприятности ее для проявления биологических различий между мужчиной и женщиной ведутся весьма недостаточно. Процесс эмансипации женщин не должен рассматриваться как чисто социальный процесс, без учета воздействия на него биологических различий меж­ду мужчиной и женщиной. Необходимо также система­тическое изучение зависимости «присвоения» социаль­ной среды от возрастных этапов существования индиви­да. Каждому возрастному периоду в существовании ин­дивида свойственны определенные закономерные черты отношения к социальной действительности, связи с со­циальной действительностью, обусловленные особенно­стями возрастной стадии. Например, мир глазам под­ростка и старика предстает не совсем одинаково, и раз­ница, между прочим, зависит и от их биологического возраста. Личность человека зависит не только от со­циальной среды, социальных условий, но и, в частно­сти, также от особенностей стадии его индивидуального биологического развития. В настоящее время эта проб­лематика разработана еще весьма и весьма слабо.

Различные люди, даже одного биологического воз­раста и пола, имеют различные психофизиологические характеристики. Психофизиологические особенности лю­дей также влияют на «присвоения» ими социаль­ной действительности, на изменение этой действитель­ности.

Так, с точки зрения физиологии наиболее общим и распространенным является деление людей по типу нервной системы в зависимости от силы или слабости, подвижности или инертности, уравновешенности или неуравновешенности нервных   процессов,  а также деление людей на художественный и мыслительный ти­пы. Эти различия, несомненно, сказываются на соци­альной жизнедеятельности людей. Например, для рабо­ты в экстремальных условиях малопригодны или непри­годны люди со слабой нервной системой, что не исклю­чает предпочтительности людей со слабой нервной си­стемой для некоторых других занятий, в. частности та­ких, где нужна более высокая чувствительность.

Конечно, содержание личности есть социальное со­держание, но социальное содержание не существует как особая личность, личность представляет собой «преломление» социального содержания через биологическую, психофизиологическую природу индивида. И эта послед­няя не остается совершенно безразличным носителем со­циального содержания, социальное содержание не мо­жет в определенной степени и в определенных отноше­ниях не трансформироваться биологической, психофи­зиологической природой индивида. А биологическая, психофизиологическая природа различных индивидов различна. К таким различиям, в частности, и относятся типы нервной системы. Или, например, наследственная слабость, предрасположенность к заболеваниям тех или иных органов и систем организма (сердца, легких, ор­ганов зрения и т. д.) рано или поздно заставляют чело­века считаться с ними в своей социальной деятельности, могут повлиять, и притом существенно, на его социаль­ную деятельность.

Действительность отношений людей в обществе есть их отношение в качестве личностей, этих «органических соединений» социального с биологической, психофизио­логической природой индивида. Связи людей как все­сторонних и гармоничных личностей, формы этих свя­зей исследованы ныне совершенно недостаточно. В об­щем виде их можно охарактеризовать так.

Это связи преимущественно не по принуждению, а по убеждению, связи по интересам, но интересам не своекорыстным, а таким, которые заключаются главным образом в реализации общественного интереса, когда, реализуя интересы других людей, личность тем самым достигает реализации своего собственного интереса. Это связи всесторонних и гармоничных личностей, а следо­вательно, каждая личность вступает во всесторонние (во всех основных сферах общества) отношения с дру­гими личностями, и, следовательно, это связи подвиж­ные, не закрепляемые социально и специально, а зави­симые от свободного выбора людей, вступающих в от­ношения, это связи, строящиеся с учетом половой, воз­растной, психологической и т. п. совместимости.

Естественно, такие отношения не могут преобладать, пока в обществе большую часть усилий людей отнимает производство материальных благ, необходимых для под­держания физического существования людей.

Итак, с самого начала мы рассматривали человека как существо биосоциальное. Причем биологическая природа человека (в ее непосредственном единстве с социальным) предстает прежде всего в качестве необхо­димой предпосылки человеческой сущности. Так как биологическая природа человека берется в качестве не­обходимой предпосылки сущности человека, то с само­го начала, хотя и неявно, предполагается связь предпо­сылки с сущностью, предпосылкой которой она служит, т. е. связь биологического с социальным. С самого на­чала биологическая природа человека рассматривается не в отрыве от социального, но при этом ни социальное, ни его связь с биологической природой человека специ­ально не фиксируются. Человек предстает главным об­разом как индивид. Затем осуществляется переход к рассмотрению сущности человека, к рассмотрению со­циального. Однако если изложение социального, сущ­ности человека в чистом виде выступает на первый план, если специально анализируется именно сущность человека, социальное, то вместе с тем, во-первых, пред­полагается связь социального с биологической природой людей (сущность человека закономерно выступает по­сле рассмотрения биологической природы человека, а не до нее); во-вторых, предпосылка не просто фикси­руется до сущности, а предпосылка в снятом виде со­храняется внутри сущности как ее несущественная, ко необходимая сторона, как одна из двух противополож­ных сторон сущности (сущность человека, социальное имеет внутри себя в снятом виде и в качестве несущест­венной стороны сущности биологическую природу лю­дей).

После рассмотрения социального, сущности человека самой по себе мы перешли к характеристике специаль­но единства социального с биологической природой че­ловека, т. е. к характеристике человека как личности. Действительность человеческого общества есть отноше­ния людей как личностей и формы этих Отношений.

Основной или один из основных недостатков подчас весьма интересных трудов, посвященных сущности чело­века или затрагивающих эту проблему, заключается в том, что сущность человека не рассматривается как процесс, ее рассмотрение не включается в картину це­лостного рассмотрения общества.

Из сказанного выше можно вывести иерархию целей общества как такового от низшей цели (поддержания только физического существования индивидов и лишь физического продолжения человеческого рода) до высшей цели (существование, воспроизведение, развитие людей как личностей16). Причем осуществление высшей цели с необходимостью предполагает осуществление низших целей в снятом виде как преобразованных, под­чиненных моментов.

Высокая цель общества как такового оказывается целью коммунистического общества. Это не случайно, ибо коммунистическое общество есть подлинная история человечества, в отличие от предыстории человечества, есть зрелое человеческое общество.

Поэтому изучение логическим способом человеческо­го общества как такового, способом, при котором все стороны изучаемого предмета берутся в их наиболее развитом, зрелом виде, представляет собой изучение коммунистического общества. А точка зрения исследо­вания общества как такового есть позиция людей, для которых главной задачей является не отрицание докоммунистических общественных порядков, а положитель­ное устроение коммунистического общественного по­рядка.

 

1 В широком смысле сущность включает в себя собственно сущность, явление и действительность. Это включение в сущность явления и действительности правомерно поточу, что явление ;1 дей­ствительность не есть нечто лишь непосредственное, а есть необхо­димые (сущностные) формы проявления сущности в непосредст­венном. В узком смысле слова сущность есть сущность сама но себе ч отличие от непосредственного, внешнего и т. и., в том числе от необходимых форм проявления сущности в непосредственном, внешнем и т. п.

В широком смысле сущностью человека является вся совокуп­ность, весь ансамбль общественных отношений. В узком смысле сущность человека — единство производительного взаимоотноше­ния с природой и производственных отношении, или, можно ска­зать. единство производительных сил и производственных отноше­ний.

2 Следует иметь в виду, что сами производственные отношения исторически возникают, формируются,  развиваются, а потому и люди как личности в этом смысле тоже находятся исторически на разных стадиях развития. Поэтому, например, ответ на вопрос, являлся ли раб-производитель личностью, необходимо предполагает решение вопроса о том, на какой стадии развития находились производственные отношения (в их отличии от природных) в ра­бовладельческом обществе.

3 Подчеркнем еще раз: пауки об обществе в той мере. в какой они представляют собой познание, знание общества, изучают об­щество как объект: в формах собственно общественного сознания (и в науках, поскольку они относятся к этим формам) отражаются люди как субъекты и связи, отношения людей как связи, отноше­ния субъектов, активных, действующих, чувствующих, мыслящих людей.

4 Осознание средств и способов достижения внутреннего, сущ­ности начинается задолго до возникновения теории познания как особой области знания, задолго до возникновения наук. Мышление о мышлении развивается, представляет собой процесс. Исторически мышление о мышлении образуется сначала как еще не обособившийся момент, как момент синкретического восприятия людей.

5 Когда говорится о формах общественного сознания, то име­ется в виду (отдают себе в этом отчет или нет — безразлично) оформившееся, сформировавшееся, т. е. зрелое, общественное со­знание. Относительно несформировавшегося общественного созна­ния и постольку, поскольку оно не сформировалось, целесообразнее говорить о различных сторонах и т. и. общественного сознания. Форма общественного сознания в отличие от других форм есть некое определившееся и относительно самостоятельное особое об­разование.

6 Наука есть главным образом форма знания, форма позна­ния. В той мере в какой знание, познание необходимо включают в себя сознание и едины с сознанием, наука представляет собой также форму общественного сознания. Тем не менее наука  но преимуществу все же форма знания, форма познания.

7 Мы рассматриваем здесь общество в логическом аспекте. А логический способ исследования, указывал Ф. Энгельс, есть «от­ражение исправленное, но исправленное соответственно   законам, которые дает сан действительный исторический  процесс, причем каждый момент может рассматриваться в той точке его развития, где процесс достигает полной зрелости, своей классической формы» [1, т. 13, с. 497]. Поэтому если возникнет, например, вопрос: от­носится ли это к первобытному обществу, то такой вопрос будет основываться на непонимании специфики логического способа ис­следования.

8 По нашему мнению, политика, в отличие от морали, во впол­не зрелом человеческом обществе, т. е. в зрелом, развитом комму­нистическом обществе, отомрет. Здесь мы  фиксируем общество в логическом аспекте, берем стороны зрелого, развитого, подлин­ного человеческого общества, но так как в современную эпоху по­литика играет весьма важную роль, то. отступая от строго логи­ческой последовательности, мы кратко охарактеризуем ее.

9 Характеристика права при логического рассмотрении общест­ва. т. е. при рассмотрении зрелого человеческого общества, есть отступление от логического аспекта, ибо право, как и политика, отомрет в развитом коммунистическом, т. е. вполне зрелом чело­веческом обществе.

10 Говоря об эстетическом сознании, мы пытаемся выделить преимущественно самое главное для его характеристики, чтобы определить в общем и целом место и значение этой формы обще­ственного сознания в обществе как системе. Подробное рассмот­рение этой формы общественного сознания не является нашей за­дачей.

11 Характеристика религии есть отступление от строго логиче­ского способа рассмотрения общества (как и характеристика по­литики и права).

12 За исключением религии, которая представляет собой пусто­цвет на древе общественного познания, такую форму общественно­го сознания, которая есть одновременно разрушение, отрицание общественно­го сознания как такового. И тем не менее, как уже било сказано выше другими словами, пустоцвет есть пустоцвет и пустоцвет.

13 Отражение необщественного бытия возможно лишь через призму общественного бытия: природа вне связи с процессом ее преобразования есть непознанная, неотраженная   по-человечески природа.

14 Труд как только или главным образом средство к физичес­кому существованию существует тогда, когда он с необходимостью вместе с тем есть проклятие (см. об этом в третьей части моно­графии).

15 I тип и первая разновидность II типа личностей — конфор­мистские по своей сути.

16 Существование и воспроизведение вполне развитых личнос­тей как можно заметить из сказанного выше, означают ассоциа­цию, «в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» [1, т. 4, с. 447].